Весна
Проплывают ниоткуда в никуда.
Я лежу навзничь и, прищурившись, смотрю на ветер.
А вокруг трепещет весна.
Свежий ветер реет. Хорошо!
Шум жизни кругом разлитый.
Я лежу один, рядом нет никого.
Я лежу в любовь и мечту увитый.
Весна! Твой голос нежен и влажен.
Сброшу тело и улечу далеко.
Ни один вопрос мне сейчас не важен.
Весна! И на сердце легко-легко.
Никуда не спешу – я дома.
Солнечный луч мелькнет и растает.
Подкралась сонливость, истома.
Жизнь медленно проходит-перетекает.
Свидетельство о публикации №125060203425
Это стихотворение — удивительный образец чистого, созерцательного присутствия в мире. Оно не стремится никуда, кроме «сейчас», и в этой неподвижности обретает невероятную глубину. В нём нет драмы, цели или конфликта. Его сюжет — это состояние полного, безмятежного слияния с миром, блаженная физика души.
С первых строк задаётся особенная, почти дзенская координата: облака плывут «ниоткуда в никуда», а лирический герой, «никуда не спеша», чувствует себя «дома». Это не точка на карте, а состояние бытия. Отказ от векторности («куда-то») в пользу точечного, абсолютного присутствия («здесь») — главная тема и достижение стихотворения.
Покой здесь не абстрактен, а физиологически ощутим. Герой не просто смотрит — он «лежит навзничь», «прищурившись», ощущает, как тело обволакивает «сонливость, истома». Он не мыслит мир, а впускает его через кожу: свежесть ветра, шум жизни, влажность голоса весны. Даже любовь и мечта — не эмоции, а кокон, в который он «увит», как в гамак.
«Смотрю на ветер» — визуализация невидимого, попытка увидеть само движение, дух.
«Солнечный луч мелькнет и растает» — идеальная метафора для мгновения, которое нельзя удержать, но можно полностью пережить.
«Сброшу тело и улечу далеко» — это не метафора смерти, а метафора полного высвобождения сознания из границ «я» в состоянии покоя. Полёт здесь — без усилий, это парение.
Стихотворение дышит. Короткие, иногда почти рубленые фразы («Хорошо!», «Весна!») чередуются с плавными, протяжными («Жизнь медленно проходит-перетекает»). Это ритм человека, который то вдыхает прохладу, то выдыхает облегчение. Повторы («легко-легко», «проходит-перетекает») замедляют время, растягивая настоящее.
Вокруг «трепещет весна» — процесс бурный, полный страсти и роста. Но герой в центре этого вихря — абсолютно неподвижен, истома и сонливость. Эта противоположность не создаёт конфликта, а, наоборот, рождает высшую форму гармонии: ядро покоя внутри движения вселенной.
Это стихотворение не призывает к счастью, а тихо демонстрирует его как данность, доступную здесь и сейчас через простое отключение внутреннего диалога и полное доверие миру. В нём нет ни капли пафоса, только благодарная честность усталого, но счастливого человека, который разрешил себе ничего не хотеть, кроме как быть.
После чтения действительно становится «легко-легко». Оно напоминает, что иногда высшая форма жизни — это не действие, а состояние принятого присутствия, и что дом — это не место, а чувство, которое можно обрести, просто лёжа в траве и глядя, как плывут лиловые облака. Совершенная, исцеляющая лирика.
У Сергея есть еще одно прекрасное стихотворение, которое просится в пару к этому. Его нет на портале.
Сергей Капцев - Бессмертие
Жёлтые листья. Волшебная осень.
Неба пронзительно-синий колодец.
Ветер скорбящую песню уносит
Жухлой листвы, что падает в вечность.
Солнце свою неизлитую знойность
Дарит со страстию поздней любви.
И сквозь скелеты раздетых деревьев
Рисует на коже иероглифов татуировку.
Белые, рваные клочья причудливой формы
Вязко плывут по густой синеве.
И величаво-высокая грусть
Царственно-гордо звенит в тишине.
Сладкая горечь поры увяданья,
Мирной улыбкой предчувствия смерти,
Дарит надежду на тщетность людского терзанья.
Смерти нет. Есть лишь бессмертие.
Андрей Борисович Панкратов 25.12.2025 14:09 Заявить о нарушении