Я хочу окунуться в море,
Утонуть в изумрудной воде.
Притвориться морской звездою,
И лежать на илистом дне.
Я хочу смотреть на небо
Из-под толщи соленой воды,
И считать упавшие звезды
В нервном свете бледной луны.
Я хочу загадать желанье.
Знаю, сбудется точно оно.
Звезды холодно падают в море
И, кружась, ложатся на дно.
Я хочу ухватиться руками
За бесплотные крылья – лучи.
И сказать: «Я желаю обратно
В небо синее меня подними».
Там на небе прекрасный ангел
Наверно уже заждался меня.
Полечу я с ним рядом и больше
Не расстанемся мы никогда.
Желание
© Copyright: Сергей Капцев, 2025
Свидетельство о публикации №125060203345
Свидетельство о публикации №125060203345
Рецензии
Пронзительное по красоте и сокровенности стихотворение Сергея из прощального цикла. Оно написано в последние месяцы жизни 2024 года. Кто этот «прекрасный ангел»? Бог, который зовет? Душа самого дорогого человека, которая встретит с любовью? Или ангел, который укажет путь к раю? А может, собирательный образ неземной, нечеловеческой тоски.
Это стихотворение — не о желании смерти, а о мечте о плавной, поэтической трансформации. Здесь нет падения, разрыва или боли — есть медленное, красивое погружение в одну стихию (море) с целью чудесного вознесения в другую (небо). Это не трагический уход, а почти детская, озорная фантазия о том, как стать частью мироздания, чтобы обрести новую, вечную связь.
Текст разворачивается как заклинание или последовательность волшебных действий, где каждое «Я хочу» — новый шаг в магическом ритуале преображения.
Первое желание — «окунуться», «утонуть», «притвориться морской звездою» — звучит не как гибель, а как игра в прятки с миром. Море здесь — не могила, а утроба, колыбель, место покоя и перерождения. «Илистое дно» — это не символ тления, а мягкая, принимающая основа, природная постель.
Погрузившись, герой не теряет связь с небом, а смотрит на него из новой, волшебной точки — «из-под толщи соленой воды». Это прекрасный образ: быть внутри одной стихии и наблюдать за другой. Он не отрекается от мира, а видит его преображенным, таинственным («в нервном свете бледной луны»), и даже ведёт с ним диалог, «считая упавшие звезды».
Кульминация магического действа. Герой ловит момент падения звезды, чтобы загадать желание. И здесь происходит волшебство: звёзды падают в море, к нему, и, «кружась, ложатся на дно». Море и небо меняются местами, их границы стираются. Звёзды становятся посланниками, курьерами между мирами, и их холод — не враждебный, а чистый, кристальный.
Само желание формулируется не словами, а жестом: «ухватиться руками за бесплотные крылья – лучи». Это попытка превратить свет в опору, материализовать небесное. И чудо происходит: незримые силы («бесплотные крылья») откликаются на просьбу «подними». Погружение в глубину оборачивается вознесением.
Финал раскрывает истинную цель всего ритуала. Это не бегство, а встреча. На небе ждёт «прекрасный ангел» (очевидно, любимый человек, ушедший раньше). Весь путь — через море, через звёзды, через лучи — был лишь способом вернуться домой, к нему. Обещание «больше не расстанемся мы никогда» звучит не как мечта, а как закономерный итог чудесного путешествия, на которое герой дал себе разрешение.
Стихотворение дышит спокойствием и ясностью. Повтор «Я хочу» задаёт ритм мягкого, но уверенного волеизъявления. Язык прозрачен и насыщен природными, «чистыми» образами: изумрудная вода, морская звезда, соль, лучи, крылья. Даже «илистое дно» не вызывает отторжения, оно — часть природной гармонии.
Это стихотворение — о самом светлом и поэтическом понимании конечного пути. Это не прыжок в пропасть, а осмысленное, желанное путешествие навстречу. Путь лежит не через боль и страх, а через красоту и игру: стать звездой на дне, поймать падающий свет и, ухватившись за луч, позволить ему унести себя к тому, кто ждёт. В нём нет ни капли отчаяния — только тоска по встрече, доверие к стихиям и вера в то, что любовь способна устроить такое мягкое, волшебное возвращение домой, в «синее небо», где больше не будет разлук.
Попроси за нас грешных у Господа, Сережа.
Хочу дополнить стихотворением, не представленным на этой площадке.
Сергей Капцев - Душа
Душа была освещена
Божественным прикосновеньем.
Рукою Бога создана,
Священным воодушевленьем.
Она стремилась к небесам,
И осознать не захотела -
Настало время чудесам,
Душе Бог дал земное тело.
Душа рвалась из тела прочь,
Не зная, где ее обитель.
Когда спускалась с неба ночь,
Со тьмой сражалась как воитель.
За право быть всегда свободной,
Подняться ввысь к горящим звёздам.
Не колесить в судьбе народной,
А улететь к забытым гнёздам.
Душа страдает - дверь закрыта,
Вводящая в другой предел.
Душа покинута, забыта.
Но это был её удел.
Она ждала освобожденья
От всех земных телесных мук.
Но вновь святым прикосновеньем
Душа замкнула тела круг.
Душа одинокая по неумению,
Глупая, неглубокая прикоснулась к забвению.
Душа одинокая по настроению
Забытая и убогая прикоснулась к забвению.
06.06.2002
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 19:35 • Заявить о нарушении
Это стихотворение — не о желании смерти, а о мечте о плавной, поэтической трансформации. Здесь нет падения, разрыва или боли — есть медленное, красивое погружение в одну стихию (море) с целью чудесного вознесения в другую (небо). Это не трагический уход, а почти детская, озорная фантазия о том, как стать частью мироздания, чтобы обрести новую, вечную связь.
Текст разворачивается как заклинание или последовательность волшебных действий, где каждое «Я хочу» — новый шаг в магическом ритуале преображения.
Первое желание — «окунуться», «утонуть», «притвориться морской звездою» — звучит не как гибель, а как игра в прятки с миром. Море здесь — не могила, а утроба, колыбель, место покоя и перерождения. «Илистое дно» — это не символ тления, а мягкая, принимающая основа, природная постель.
Погрузившись, герой не теряет связь с небом, а смотрит на него из новой, волшебной точки — «из-под толщи соленой воды». Это прекрасный образ: быть внутри одной стихии и наблюдать за другой. Он не отрекается от мира, а видит его преображенным, таинственным («в нервном свете бледной луны»), и даже ведёт с ним диалог, «считая упавшие звезды».
Кульминация магического действа. Герой ловит момент падения звезды, чтобы загадать желание. И здесь происходит волшебство: звёзды падают в море, к нему, и, «кружась, ложатся на дно». Море и небо меняются местами, их границы стираются. Звёзды становятся посланниками, курьерами между мирами, и их холод — не враждебный, а чистый, кристальный.
Само желание формулируется не словами, а жестом: «ухватиться руками за бесплотные крылья – лучи». Это попытка превратить свет в опору, материализовать небесное. И чудо происходит: незримые силы («бесплотные крылья») откликаются на просьбу «подними». Погружение в глубину оборачивается вознесением.
Финал раскрывает истинную цель всего ритуала. Это не бегство, а встреча. На небе ждёт «прекрасный ангел» (очевидно, любимый человек, ушедший раньше). Весь путь — через море, через звёзды, через лучи — был лишь способом вернуться домой, к нему. Обещание «больше не расстанемся мы никогда» звучит не как мечта, а как закономерный итог чудесного путешествия, на которое герой дал себе разрешение.
Стихотворение дышит спокойствием и ясностью. Повтор «Я хочу» задаёт ритм мягкого, но уверенного волеизъявления. Язык прозрачен и насыщен природными, «чистыми» образами: изумрудная вода, морская звезда, соль, лучи, крылья. Даже «илистое дно» не вызывает отторжения, оно — часть природной гармонии.
Это стихотворение — о самом светлом и поэтическом понимании конечного пути. Это не прыжок в пропасть, а осмысленное, желанное путешествие навстречу. Путь лежит не через боль и страх, а через красоту и игру: стать звездой на дне, поймать падающий свет и, ухватившись за луч, позволить ему унести себя к тому, кто ждёт. В нём нет ни капли отчаяния — только тоска по встрече, доверие к стихиям и вера в то, что любовь способна устроить такое мягкое, волшебное возвращение домой, в «синее небо», где больше не будет разлук.
Попроси за нас грешных у Господа, Сережа.
Хочу дополнить стихотворением, не представленным на этой площадке.
Сергей Капцев - Душа
Душа была освещена
Божественным прикосновеньем.
Рукою Бога создана,
Священным воодушевленьем.
Она стремилась к небесам,
И осознать не захотела -
Настало время чудесам,
Душе Бог дал земное тело.
Душа рвалась из тела прочь,
Не зная, где ее обитель.
Когда спускалась с неба ночь,
Со тьмой сражалась как воитель.
За право быть всегда свободной,
Подняться ввысь к горящим звёздам.
Не колесить в судьбе народной,
А улететь к забытым гнёздам.
Душа страдает - дверь закрыта,
Вводящая в другой предел.
Душа покинута, забыта.
Но это был её удел.
Она ждала освобожденья
От всех земных телесных мук.
Но вновь святым прикосновеньем
Душа замкнула тела круг.
Душа одинокая по неумению,
Глупая, неглубокая прикоснулась к забвению.
Душа одинокая по настроению
Забытая и убогая прикоснулась к забвению.
06.06.2002
Андрей Борисович Панкратов 24.12.2025 19:35 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.