После грозы

Еще дрожит листва, роняя капли тяжко,
И каждый стебель – струн натянутых узор.
Мир снова вымыт, словно чашка,
И тучи ставят точку резкую в укор.

Асфальт, как зеркало, слепит внезапно взгляды,
Вбирая облака, упавшие с высот.
И ветер, озорник, сорвавший все наряды,
Теперь тихонько спит, уставши от забот.

Вот солнце! Лезвием скользнуло по карнизу,
Разрезав мокрый сумрак, вытеснивши тень.
И на щеках – роса, и в злаке– отблеск ризы,
И каждая душа – распахнутая дверь.

О, эта чистота! Как больно и как ново!
Как будто бы насквозь промыт не только сад,
Но сердце, что хранило ржавчину былого,
Теперь звенит, как лёд, и всё идёт на лад.

И жизнь, что шла понуро, серой тканью буден,
Вдруг вспыхнула огнём, сжигая эту ткань!
В разломы рвётся мир – он безусловно чуден,
Поток огня, восторг, и боль, и много тайн.

Так падает строка – нечаянно, нелепо,
Как капля с крыши – в лужу, в рифму, в новый звук.
И небо, синее до боли, плачет слепо
Стихами, что растут, как травы, из-под рук.