Черновики 1

это необработанные черновики стихов, законченные варианты - в других рубриках




Эхо спора Курбского с Грозным
в диалоге чиновника и поэта

-1-
Зачем, скажи, ответь, моя страна,
здесь и во всем всегда моя вина,
зачем с рожденья битым быть я должен?
Не я ль тебя спасал то из огня,
то из идей, что, словно белена,
грозили обернуться смертным ложем?

Зачем из века в век, меня гнобя,
молилась ты истошно на царя,
который бил тебя, гнобил и мучил?
Ты принцев убивала и дворян,
не говоря про служаших, крестьян,
себя считая правой и могучей.

А ты, мой школьный друг, скажи, как ты
чиновником вдруг стал, да не простым -
разбогатевшим и руководящим?
А помнишь, как ты бегал за спиртным
и прятались от классной мы в кусты,
счастливые в тогдашнем настоящем?

Читали мы запоем самиздат,
то Бродский нас притягивал, то мат,
нам будущее радостным казалось...
Друзья тех лет в земле давно лежат...
Куда девались радость и азарт? -
Что нам с тобой от юности осталось?

Зачем же ты со мною нынче строг
и гонишь за отечества порог,
за то что верю с прежней, юной силой,
что есть два брата - Запад и Восток,
у них одна судьбы и общий Бог,
пусть даже и война их поразила?

Ты стал большим начальником, а я
пишу стихи на стыке бытия
и высших смыслах, о которых оба
когда-то мы мечтали, но стезя
нас развела по разным лагерям,
и стали мы с тобой врагам подобны


-2-
Отвечу так и быть тебе, Семен,
писак тебе подобных - легион,
вы судите, не зная коньюктуры:
здесь жизнь страны поставлена на кон,
и быть я беспощадным обречен,
к чему я склонен, впрочем, по натуре.

Америка натыкала ракет,
вокруг России, но предела нет
ни алчности Америки, ни чванству.
И Украина делает минет
заморским боссам, чей приоритет
неоспорим на натовском пространстве

А нам терпеть такое западло,
всех не купить на ихнее бабло,
прислуживать не будем их биг-боссам.
Хватает нам своих, а те пускай
идут себе в своей мальборовый рай,
пока мы курим наши папиросы!

Семон, где рубят лес - летит щепа.
Не хочет быть щепою гопота?
Но и никто не хочет катастрофы.
Топить за Русь на нете? - Суета!
Возьми-ка на себя весь груз креста,
что я несу, прими мою Голгофу!

А раз не можешь, то пиши стихи
и на меня вали свои грехи,
так искону любили все славяне.
Ты не поймешь, что значит быть другим,
как Грозный, защищать Москву и Крым
и не терпеть врагов в своём же стане



***
        "Стосковались по хозяевам дома,
         Зарастая бузиной и чистотелом."
                Василий Тюренков


По жильцам тосковали дома,
а земля - по отсутствию оных.
Что колодезного журавля
ей скрипенье и тихие стоны?
Наша жизнь - однолетний камыш
для ее черноземных угодий,
и мы все, здесь живущие, лишь
только пена ее половодий.

Ты, конечно же, горд, человек,
расщепляя то атом, то души,
впопыхах заглотив чебурек
или сев у Дюкаса покушать.
Только гордость твоя - пустота
для земли, что тебя породила
и тебя заберет неспроста
вновь ее центробежная сила.

Ты бы лучше послушал леса,
реки, поле, лежащее рядом,
или поднял к зениту глаза -
в синеву, приоткрытую взгляду,
чтоб услышать, понять и принять
обращенный к нам голос вселенной
и себя его воли отдать,
словно в хоре - волне песнопений.



***
Все, что было, имеет свои права
и законы, чья правда всегда права.
Тело - зданье театра. Спектакль души
круче пьесы Шекспира и анаши.
Кто ты в этом театре? - Простой суфлер,
музыкант или, может быть, режиссер?
На подхвате рабочий, актер, кассир?
Кто ты - там, где божественный виден мир?

Но театры не в моде, когда война
и ложится на каждого вдруг вина,
и ты должен в общак свою жизнь отдать,
обобрать и детей, и родную мать.
Горько пахнет несчастьем, когда закрыт
вход на сцену и бытом растоптан мирт,
и актеры воюют... А пыльный зал
превращается в злой и пустой оскал.

Но в России война вот уже сто лет,
воевал мой отец, воевал мой  дед.
Был и внешний враг, и враги внутри:
от зари воевали - и до зари.
Я устал от патетики, зла, врагов,
я хочу не войны, а любви, стихов.
Мне дороже театр и в нем пьесы, пусть
я ролей в них не выучил наизусть.






***
В небе звёзды - космическая роса.
Был с рожденья распЯт я земною властью.
Только крест, он – как взлётная полоса,
и с него небеса ничего не застит.
Ароматы вдыхая садов и слов,
обреченный на гвозди в ступнях, в запястьях,
вынимаю из сердца я свой улов -
в створках боли сверкающий жемчуг счастья.

Принимаю я бездну передо мной,
принимаю зависимость, смертность тела
и что часто бываю всему виной
и, как все, из молекул простейших сделан.
Миллиарды таких же и смертных 'я'
населяют планету... Мои границы -
рук и душ ваших грань и касаниЯ,
смысл открытой и разной для всех страницы.

Принимаю я боль, и готов отдать
все земное за эту свободу, ибо
жизнь сжигает, как будто врагов - орда,
а кто выжил - того награждает дыбой.
Но не в силах она ни полет души
отменить, словно рейс по причинам бури,
ни раскрывшихся крыльев её лишить,
ни распять, ни догнать, ни стреножить пулей.


***
Чему довериться?.. За шлюхой,
за правдой ли пойти в кусты,
иль кокаином жадно нюхать
кристаллы радужной мечты?
Иль между Сциллой и Харибдой
(где сколько спит, погибших, нас?)
скользить безмолвно, словно рыба,
скрывая счастье и экстаз?

А - наплевать! Доверюсь неги,
что наполняет и кружит,
и словно ставит в жизни теги
сквозь смерти, боль и миражи.
Доверюсь ласкам и улыбкам,
твоим заботам и глазам -
среди изменчивых и зыбких -
моим надежным маякам.


****
Телек блеснами манит (в пространство абстрактное) души.
На столе натюрморт: хлеб, солонка, поллитра и груши.
Ручка ждет излияний, чтоб жадно к бумаге прижаться
под давлением, может быть, сердца, а может быть, пальцев.

За окном - Вавилон, где все строят высокую башню,
с высоты - вид прекрасен, вблизи - грязноват и неряшлив.
Соты окон мерцают, машины несутся потоком,
поднимается солнце над вечно бурлящим востоком.

В каждой точке пространства есть выбор поступков и взглядов.
Путешествие - это разгадка внезапных шарад и
фейерверк перспектив, и чем дальше дорога, тем меньше
значат самые первые чувства, желанья и вещи.

Пирамиды Египта, любовные строки Катулла...
Изученье вселенной удобно со школьного стула,
но шагнув в вечный хаос, как в нем не плутать, не скитаться,
не метаться по строчкам пером в бессознательных пальцах?

8/02/17


***
Опять стою у океана -
песчинка, homo, биовид.
Весь день провел я у экрана -
в глазах от букв слегка рябит.
Иду по набережной длинной -
в лицо каскады брызг летят:
так слезы льет над блудным сыном
его заждавшаяся мать

Отец же занят вечным делом -
волну и время гонит вдаль:
все, что вчера росло и пело,
песком в его ложится длань.
Он собирает всех любовно,
смывая грязь и боль волной -
с детей заблудших, смертных, кровных,
в юдоли канувших земной

А дома комп мерцает сонно,
границ не знает виртуал,

среди гудящих волн и скал.
Включу ли я мой гаджет снова,
во мне ли выключат экран -
как хорошо под отчим кровом
переступать земную грань!

***
Искусства нет, похоже, чистого.
Герой прославлен, фильм отснят,
в экраны пялятся неистово,
и в кассе денежки звенят.

Но пьёт артист, в деревнях голодно,
и жаждет лучшего народ,
а фильм от Нальчика до Вологды
по всей стране идёт-гудёт.

По все стране не счесть обманутых,
ложь пропаганды - как морфин,
и ста процентам граждан грамотных
прописан доктором Мосфильм.

Всем очень хочется забвения
и справедливости, и благ,
чтоб растворялись в полдень тени и
наказан был всеобщий враг.

И чтоб настало завершение
не через годы, а за час,
чтоб из-под поезда Каренину
герой какой-нибудь бы спас.

За это деньги щедро платятся,
и врут артисты, режиссер,
трепещет чувственное платьице,
мечта туманит влажный взор.

Искусства нет, похоже, чистого.
Герой прославлен, фильм идет.
И торжествуют снова истины,
не свежие который год.

Трагедия актера, зрителя -
ложь разъедает, словно ржа -
от Благовещенска до Питера
страдает русская душа.




***
.................'Мы вышли все на свет из кинозала'
................................И.Бродский

Я вспоминаю юность и друзей,
их голоса и волны чувств высоких,
когда слова из пыльных словарей,
ложились в создаваемые строки.
Я - Франсуа Вийон, и я - Кармен,
я - рыцарь, искуситель, я - ребенок:
воображенье, словно шоумен,
дарило то распятье, то корону.

Так девушка заходит в магазин,
где бутикИ и в каждом - много платьев,
но у нее свободный день - один,
а денег лишь на мини-юбку хватит.
Но можно примерять и надевать,
что не успеешь в жизни, виртуально:
не тянет рук некупленная кладь
и нет на ней ни дыр, ни пятен сальных.

Еще вчера засунуты в станки
российских школ, где царствуют Прокрусты,
вчерашние засранцы, сопляки,
мы разрывали кокон ГОСТ-ов с хрустом
и, находя таких же беглецов,
спешили в открываемые дали
и высшим смыслом чувства и стихов
друг друга новой вере причащали.

Нам предстояло всем еще идти
своим путем, каким бы выбор ни был...
И вектором оказывался стих,
ведя к любви, надеждам и на дыбу.
Я вспоминаю юность и друзей,
сомнения и силу нетерпенья,
мы выходили в мир из словарей,
молитвенно шепча стихотворенья.


***
В небе звёзды - космическая роса.
Был с рожденья распЯт я земною властью.
Только крест, он – как взлётная полоса,
и с него небеса ничего не застит.
Ароматы вдыхая садов и слов,
обреченный на гвозди в ступнях, в запястьях,
вынимаю из сердца я свой улов -
в створках боли сверкающий жемчуг счастья.

Принимаю я бездну передо мной,
принимаю зависимость, смертность тела
и что часто бываю всему виной
и, как все, из молекул простейших сделан.
Миллиарды таких же и смертных 'я'
населяют планету... Мои границы -
рук и душ ваших только касаниЯ,
смысл внезапно открывшейся вам страницы.

Принимаю я боль, и готов отдать
все земное за эту свободу, ибо
жизнь сжигает, как будто врагов - орда,
а кто выжил - того награждает дыбой.
Но не в силах она ни полет души
отменить, словно рейс по причинам бури,
ни раскрывшихся крыльев её лишить,
ни распять на кресте ни гвоздем, ни пулей.












***
............'Ночами плакала душа,
.............не ведая, кому кто нужен'
.......................Марина Снежина


Ночами плакала душа,
не зная, кто кому здесь нужен,
за шагом совершая шаг
сквозь холод, страх и сумрак вьюжный.
И дольше века длился миг,
когда любовь спускалась свыше,
и падал снег за воротник
с невидимой небесной крыши.

А телевизор что-то врал,
герои фильмов и артисты
атаковали снежный зал,
как вражеский притон - чекисты.
Хотели что-то доказать...
Но падал занавес из снега
и оставались образа
и одиночество, и нега.

Ночная нега, сколько раз
служила ты новокаином,
когда Всевышний душу тряс,
почти ее из тела вынув?!
Когда она, прозрев едва,
от мира cпрятаться хотела,
когда не верила словам,
когда играла ими смело,

Когда, как с лампой в лабиринт,
она, ища любовь, на сцену,
шагала... Но корявый скрипт
был непригоден неизменно.
И падал снег. И покрывал
помарки, кляксы и ошибки,
менялись публика и зал,
и в Лете таяли снежинки.

А снег прощал и воскрешал,
и причащал, кружа облатки,
и каждый каждого искал,
в снежки играя или в прятки.
И в этой пене хрусталя,
в сугробах, с неба соскользнувших,
как будто нежилась земля
под ежегодным крестным душем.



===================================================
*** +
Земля в моих руках
подобна чернозему,
но весь ее состав
не химией силен:
в ней прячутся века
далеких окаемов,
величие держав
и нежной страсти стон

Малюски и киты,
громады динозавров,
дремучие леса,
полотна трав, цветов..
За слоем черноты -
голгофы, сны и лавры,
там прошлого краса
земной уютный кров

Мне довелось здесь жить,
страдать и любоваться
всей красотой вокруг,
вне хитростей, страстей.
Я тоже, может, нить
в ее незримых пяльцах,
в сплетенье смыслов, рук,
рождений и смертей



***+
     Человек, мне кажется, это такая спеуиальная мишень в космическом тире.
     С одной стороны, в него уже попали и разъьедают его - микробы, вирусы, органические химические реацкии в нутри клеток и между ними, сомнения, страхи, желания, обязательства, часто невыполнимые.... С другой стороны, в него летят все новые и новые.
     Иногда к более или менее стандартному набору бытовых забот добавляется ненависть, злоба, а то еще и реальные пули снаряды, огонь и смерть.
     Кончно, в больгинстве случаем можно обмануть себя и жить, как ни в чем не бывало, как будто нет всех этих угроз и капканов. В обычной жизни, мы так так и делаем - пируем во время чумыэж не думаем, что происходит за порогом нашего дома (улицы, норода, страны) или становимся анохоретами.
     Оставив поэтам эиоциональную составляющую этих процессов, трудно не задаться вопросом: а почему так?
     С био-захватичками и био-анрессорами все понятно: они борются за свои жизни и человеческое тело для них - потенциальные еда или место обитания. Хомо так назыввемый сапиенс тоже что только не уничтожаем воруг себя, чтобы выжить или даже просто существовать комфортно. Даже войны объяснимы: одни группы людей борются за новые богатва и власть с другими, а большинство становится- - благодаря множемтвенным специальным техникам! - разменной монетой в этой борьбе.
     Но что же происходит с душевными переживаниями? Откуда они берутся и зачем они?
     Получается, что духовный мир - тоже живой и реальноый? В нем есть свои вирусы и болезни, свои хищники и зашиьники?
     Да, человек победил, подчинил себе материальный мир на большей части поверхности земли, расчистил джунгли, провел дороги, научился созавать и производить многие нужные ему вещи и гаджеты. И при этом - почему-то! - он отказывется осознать, что  есть еще и внутренние джунгли, невидимые глазу, в которых живет душа человека, или его сознание с подсознанием, если угодно. И жизнь там не такая бланополучная и комфортабельная, как в некотрых странах нана на поверхности Земли - там, невидимые глазу, еще живут древние монстры,  бродят дмнозавры, обрушиваются метеритные дожди, наступают и отступают ледниковвые периоды...
     И возможно, там ще живы все существовавшие кошда-либо ветви хоминидов, в том числе и давно вымершие на поверхности Земмли. Они все говорят на разных языках чувств, непрестоянно воюют между собой, заключают военные договры, интригуют....
     Внешний, видимый мир - это только отражение невидимого, в котором чувства - это то, чем человек облагораживаем или делаем еще ужаснее этот таинственный невидимы мир.


 

***+
     Однажды великий скульптур поспорил со своими собеседниками, что искусство не уступает жизни и что он может сделать из металла такой живой осенний лист, трепещуцщий и разноцветный, что тот, будучи прикреплен к дереву, станет неотличим от настоящих.
     Ныедый год от трудился над маленьким листиком и однажды,  в пригожий осенний день, пригласил своих тех, с кем поспорил, к себе в сад, показал молодой бук, и попросил найти на нем  лист, который был сделан его руками.
     Октябрьское солнце нежило разноцветную листву, ветер шелестел ею, словно купался в ней, гнул совими движеньями ее в разные стороны. Оппоненты лазили по буку, перебирали руками листья, но не могли найти в из переливающихся разнымии цветами гшевелюре  искусственного листочка.
     Победу скульптора в споре отмечали несколько дней, выпивали и говрили об искусстве, а  на слеждующий день скульптор  заболел, попал в больницу и провел там несколько месяцев. За это время листья осыпались. Оторвался и упал на землю вместе с другими и искусственный, а заетм их всех засыпало снегом.
      Скульаптор вернулся домой, его отпустли из больницы умирать в родные пенаты. Он не очень хорощо себя чувствовал,  ему было не до поиском под снегом своего детиза. А к весне он умер.
      Прошло много лет, и вот я стою в частной коллекции перед следанным великим мастером листком бука, помещенным в прозрачный стеклянный куб. Снизу дует искусственный  ветерок, и лист трепещет в его струяях, как настоящий.
      Уже нет ни его создателя, и я не знаю существует ли сам бук, под которым сменилось бессчетное количество опавших и перегнивших листьев, о которых никто не помнит. А вот этот, искусно сделанный, имитирующий органическую жизнь, хранится с почетом в музее, куда приходят все ноые и новые поколения людей , чтбобы увидеть его.
      Я стою перед этим удивительным экспонатом и спрашиваю себя: так что же реальнее - жизнь или искусство? Что в конечном итоге важнее для потомков? Конечно, без реальной, органической нжизни не было бы потомства и самой жизни.  Но была бы она без образов, создававемых в нашем воображении и воплощаемых словом, звуком, жвиоптб или изделиями? Могли бы ли мы, не будь таких, казалось бы, абстрактных воплдозений, понимать дрруг друга, общаться друг с другомм, стать   человеком разумным? Не образы ли, искусство, их вополозающее и вера в них, сделали человека человеком?




***+
страшен бушующий океан
цунами уничтожают и убивают
не знают жалости к людям
морские просторы

но в этих неизведанных глубинах
живет себе поживает
бесчетное количесто
живых существ
даже не подозревая
как смертельно для нас то
что является для них домом

иногда я представляю себе
разумного дельфина
увидевшего в красках
информационный пожар
в котором мы живем
и где
исходя из опыта дельфина
нельзя выжить -
можно только сгореть...



***
Неизвестный солдат, ты мне дед или брат,
ты мне бабушка или сестренка -
твои мощи в земле европейской лежат,
как осколки снарядов в воронках

Пусть невидимы эти воронки теперь,
но в любой из семей и сегодня
есть следы от, казалось бы, давних потерь
в той сжигающей мир преисподне

Неизвестный солдат... У меня на столе
фотографии дедов погибших.
Стопку водки налью, положу черных хлеб,
женский плач из родимой услышу

Представляю, что не было вовсе войны,
революций, партийных собраний,
что не стали тридцатых годов пацаны -
миллионами! - смертною данью

Представляю... И водки своей не допив,
в пояс кланяюсь лицам нечетким:
был, оптический, видимо, слаб объектив,
или выпили дружно по сотке

Если вам бы сказали, что снова пахнет
над Европой смертельной войною,
что трех четвертей века еще пройдет -
загрохочут стволы над землею

И что - жизнями вашими плАчена! - дань
защитит лишь на время границы,
вновь взломают незримую мирную грань
самолеты и пушки-убийцы...

Впрочем, думаю, вы б отмахнулись: когда
смерть стоит, вездесущая, рядом,
разве важно, что станется через года? -
Лучше выпить, курнуть самосада

Уходила и в первой еще мировой
молодежь в мир иной, не подлунный.
Скольких следом слизнуло  гражданской войной -
как волною - и сильных, и юных?

Сколько их полегло в горькой крымской войне,
сколько - в год нападенья французов?
Сколько вырванных судеб, надежд и корней
из России, республик союзных?

Сколько дома осталось рыдать матерей?
сколько крепких детей не родИлось?
Слышу шопот я с фото : "Ты лучше налей!
Не тяни разговорами жилы!"

Наливаю, в глаза убиенных смотрю,
понимаю внезапно и ясно,
кто-то явно ведет здесь плохую игру
жить и верить в которой опасно

Но и смерть не конец, а рубеж, и за ним
все становится явным и честным,
и сегодняшний мир, может, ими храним,
пусть и многим сие неизвестно



***
Вас приглашает к себе поэт,
заходите, говорит, (держа в руке парабеллум)
и читает стихи - о том, чего в жизни нет,
но что он создал, вообразил или сделал.
Главное тут - не запаниковать,
не начать критиковать или стремиться к выходу,
а то спустит курок, убьет, а потом писать
начнет - про мученика или Ирода

Я, конечно, шучу, и он не убьет,
и парабеллума у него даже нету,
но обидит легко он вас и пыхнет
злобою беспросветной.
Вы когда-нибудь видели вольер, где так
важно павлины расхаживают?
И где понимает даже дурак,
насколько земля загажена

Впрочем, есть поэты милые, и у них
вместо угрозы - перо павлинье:
они им ласкают, читая  стих,
слушателей, чтобы те не сгинули.
Есть и такие, что сидят в тиши
своих эрмитажей в странах изысканных,
соблюдают диету или режим,
по экранам и душам на нете рыскают

Я не стану лишь говорить о тех,
для кого слова - кровь души ранимой,
ибо судить, обсуждать их - грех,
как - моменты интима.
Не столько поэты, сколько порой
мученики они за простую веру
в Слово, в его эликсер живой,
несмотря на речевые химеры

А стандартный поэт? - Он то плач, то бич,
либо жалуется, либо же - хулиганит.
Как сказал бы на это Владимир Ильич,
поэзия - это вшивым баня.
Признаюсь честно, что предпочту
дрессировать собаку, большую и злющую,
чем с подоюбным поэтом в комнату попасть  одну,
при этом его не слушая

Впрочем, что я тут байками вас кормлю,
это лишь присказка, сказку слушайте:
жил был некогда в одном краю
идеальный слушатель.
К кому его только ни приведи,
что только ему не рассказывай,
он в глаза внимательно всем глядит
да ублажает фразами.

Где ни болтался бы он у судьбы,
куда она его ни бросала бы,
покорял он качков и тугие лбы,
становился своим с любыми бабами.
Но однажды попал он на сайт, где жизнь
протекает только в объятьях с рифмами,
и у каждого - хроника, эпокриз
(украшенный, правда, мифами)

Но и там наш избранный был, что на…
Всех выслушивал  и поддакивал искренне,
не отделяя шоколад от гоуна
или одухотворенность от выспренности.
Ой, простите, меня: не на сайт
он попал, а в сенат, нет, в газету, видимо,
или, может быть, в аппарат,
иди даже, конкретно, в лидеры?

Эта байка знакома вам или нет?
Поглядите вокруг, он теперь не с вами ли?
Или, может, она?... Потушите свет
и останьтесь с совестью на экзамене.
Так что если и встретится Вам поэт,
это не самое худшее из пришествий
ибо лучше поэтический бред
чем такой опаснейший путешественник.


***
у каждого
есть свои куклы -
мужские и женские

их лица лица и фигуры
часто меняются

самая изменчивая из них -
та
что воплощает хозяина




***
восемнадцать лет ее выращивали
родители
в оранжереи своих жизней
поили своими соками
питали своей душой

она унаследовала
настоязее королевство -
здоровье, юность, будущее

стала правительницей страны
чьи подданные -
возможные бессчетные поколения -
могут
прорасти из ее ген

восемнадцатилетняя королева
как распорядишься ты
своим могуществом?





=========================================