Поэма об Ивере валдайском Надежда Тришина

Наверно‚ есть места и краше
На древней, на Руси земле‚
Но этот – мудростию старше‚
И потому так дорог мне.
Валдайский край!
Великий край озёр‚
Край валунов‚
Край ветров и церквей.
Для сей земли
Свои объятья распростёр
Великий Бог.
Он оставался с ней!
В Валдае
Был положен Веры остов.
И на земле‚ где был пустырь‚
Средь озера – далёкий остров –
Возрос там Иверов монастырь.
Я там была‚ бродила в ските‚
Среди монахов день прошёл‚
И видела надгробную плиту‚
Покой, где Ивер приобрёл.
А рядом – остров Муравьиный‚
И волны лодку мне качнут.
Монаший сей рассказ старинный‚
Ну что ж‚ пожалуй я начну.
*
Катило озеро Валдая
Свинцовы воды к берегам:
От Зимогорья до Болгая‚
От Рощ‚ да к Длинным Бородам.
Там рыбаки чинили сети‚
Спускали на воду баркас‚
И шли по рыбу на рассвете‚
Как хаживали и не раз.
В году пятьсот пятидесятом
От тысячного Рождества
Степан не бегал уж к ребятам
Играть в кулачки от родства.
Он молод был‚ хорош собою‚
И чтиво играм почитал.
За то замечен был церквою:
Он писарем при оной стал.
Он был исправным Богу служкой‚
Писал писанья‚ помолясь.
Зарю считал своей подружкой‚
И жил‚ душою не таясь.
*
Но‚ как вода сочится в землю‚
Как птица в древе вьёт гнездо‚
Так в человеке силы дремлют‚
Покуда время не пришло.
*
Но пробил час: цвела калина‚
Дурманя запахом любви.
Степану встретилась Полина‚
Зажгла огонь в его крови.
Ах‚ Зимогорье‚ Зимогорье! 
Пять вёрст преодолеть скорей!
Не знал Степан‚ что на подворье
Уж ждал его протоиерей.
Как! Бунт‚ да против Бога!?
Рабу мила песнь соловьёв!?
Да буди он наказан строго:
Да ссылкой в остров Муравьёв!
*
Ну а покуда служба будет:
На землю Греции идти.
Бог даст: путь голову остудит‚
А девку замуж подвести. 
И дивен град – Константинополь!
Ступени увиты плющом
И базиликом. Стройный тополь
Окутан зелени плащом.
Гречанки – смуглы‚ длинноноги‚
Сокрыты белизной одежд.
Но не пленили русса тоги‚
И не посеяли надежд.
*
А Басилевсы благосклонно
Через монаха в Русь послать
Повелевали в дар икону‚
Что Иверской дано назвать. 
*
На Русь возврат. Но не страшился
Монах. Он знал‚ что обречён.
Но в путь-дорогу заспешился.
И Ивером был наречён.
Не остудили дни разлуки
Души монаха ни на час.
И Ивер сослан был на муки‚
Подальше от церковных глаз.
Как страшен Муравьиный остров!
Там муравьи – с мою ладонь.
Жить с ними‚ о‚ не так-то просто;
Тут не поможет и огонь.
Но каждой ночью Ивер смелый
(Его любовь любой восславь!)
Пятнадцать вёрст рукой умелой
Одолевал он гордо вплавь.
Что б заглянуть любимой в очи‚
Что б запах кос её вдохнуть‚
Что б слушать под покровом ночи 
Пьянящий голос и уснуть.
Но тайное всё стало явным.
Беда уж кружева плела:
Как подлость‚ жадность правит пьяным‚
Так зависть церкви донесла.
Ославили девичье имя‚
Покрыли чистоту бесчестьем.
Слезами спрятала своими
Любовь двоих... Страшнее мести
Уж не придумать никому.
Изъеден Ивер муравьями...
Судьба его – быть одному‚
И умереть монаху днями.
*
Близ озера берёзы стонут‚
На острове уж не пустырь.
Есть в тех краях 
Полинин омут‚
И Иверов есть монастырь.
*
Печален сей рассказ монахов
Пишу‚ дыханье затая.
И помню остров‚ полный страхов‚
И воды‚ слёзы что таят.
А озеро волною катит...
Чиста Валдайская вода!
Никто не знает‚ чем заплатит‚
Кому и сколько‚ и когда.