Моё Лукоморье

Посвящение

Тебе – в руках моих синица,
Желанная, тебе одной:
Память связала по крупицам,
День настоящий и былой…
Под шёпот жизни суетливой,
Я сердцем строки написал.
Прими же труд мой кропотливый!
Без восхищенья и похвал.
Местами будет слог не гладкий,
Ну, в общем, как и наша жизнь.
Но в целом, всё у нас в порядке,
Не будем Господа гневить…

Пролог

Дубов я повидал довольно,
Зелёных, крепких, и сухих.
Роняли с веток, было больно,
Но я учился жить у них.
Златых цепей порвал не мало,
Звеня, летели звеньев клочья.
Оков стальных всегда хватало,
Ведь надзирала стая волчья.
Встречал и сказочных котов,
Русалок дивных зрел я очи.
Поддаться чарам был готов,
Но удержался, между прочим.
Петлял в неведомых дорожках,
Гордых видывал зверей.
Делился с ними хлебной крошкой,
И в лицах их обрёл друзей.
Я суть обрёл средь дерзких сосен,
Уральских гор, лесов, полей.
И прикипел к ним сильно очень,
Нет для меня угла милей.
Здесь зелень, нивы, птичий лепет,
Тёплый дождь, мерцанье вод.
И пережив блаженный трепет,
Сердечко просится в полёт.
Здесь лугом белый пар крадётся,
Поляны зыблются цветами.
И звонко песня жаворонка льётся,
Где-то в вышине над нами…
Избу срубил на крепких ножках,
Двери открыты для гостей.
Добром сияет свет в окошках,
Не ослепляя взор ничей.
Любовь моя, в избе не тужит,
Нашу судьбу благодаря,
Она своим гордится мужем,
А мужем ей, конечно – я.
Но речь здесь вовсе не о муже,
Очаг хранит моя жена.
Искал на море и на суше,
Не встретил краше, чем она.
Металось сердце – пело, ныло,
Но слов из песен не убрать.
А в общем, как у всех всё было,
Хочу об этом рассказать:

Песнь первая

«Шрамы давно минувших лет,
 Юности беспечной  знаки,
 Рубцы багровых эполет,
 От неудачи в браке…»

С младых ногтей мечтал о ратном деле,
Но строгий путь давался нелегко.
Я дни и ночи бдел о сей пределе,
Лобзаньям чужд, от дев был далеко.
И вот я офицер. Судьба свершилась.
Приказ далёкий гонит за кордон.
Но говорят: «Вам в жёны кто судилась?»
И слышу в адрес свой нелестный стон.
Погон сиянье, жизни новой взоры...
Весёлый бал, венчанье, маета.
И мальчик, позабыв былые вздоры,
Познал все страхи брачна хомута.
Пришёл желанный час, со мною рядом
Твоя рука покоится в моей.
Мы сносим всё своим наивным взглядом,
И верим в счастье предстоящих дней.
Пусть за окном метелица бездушна,
И на реке ломает хрупкий лёд,
Душа к душе вовек не равнодушна,
И крепкий узелок судьба сплетёт.
В камине пляшет пламенное чудо,
И чайник тихой песнею кипит,
В своей кроватке спит малютка чудно,
А кот проворный рядом семенит.
Всё было гладко в помыслах наивных,
Мы начертали будущность свою,
Не зная об оврагах, столь противных,
Что страсть скрывала в пламенном раю.
И то, что было невозможно и далЁко,
Подкралось блИзко ледяной порой,
Разбив оковы сна и льда жестоко,
И с бурей сговорилось меж собой.
Так, ветер, с вьюгой злобно подружившись,
Ворваля в дом, расколот добела.
По стёклам острым весело кружившись,
Надежд последних вымел все дотла.
И вот уж офицер, и «тыл надежный»
Бредут одни средь чуждых им казарм.
Разбил суровый быт кураж безбожный,
Иллюзий сладких потускневший шарм.
Молю тебя, прости мои огрехи!
Так мало мудрости у юных лет.
Мне б возмужать для сей земной потехи,
И меньше б натворил я горьких бед.
Но все прошло. Судьба не неумолима,
И поздних слёз напрасно льется сок.
Я научился с жребием тем жить,
Усвоив жизни тягостный урок...


Песнь вторая

«Я с благодарностью взываю
И небеса не посрамлю.
Земная жизнь подобна Раю.
Спасибо Боже! Я люблю!!!..»

Я встретил ту, кого воображал,
Кого искал в унылой полумгле.
И пылкий жар мне душу обжигал,
Являя рай заблудшему во зле.
Она волнует душу, сердце, плоть,
Пленяя взором, строгой красотой.
Но страх — презлую ржавчину — колоть
Не в силах я; я болен немотой.
Коснулся духа благодатный свет,
Но опыт прежний, горький и больной,
Забрало сковывает столько лет,
Что позабыл я путь борьбы иной.
Не смея робость сердца побороть,
Я зрю на призрак будущих услад
И не решаюсь сделать смелый ход,
Себе — врагу и слабости — не рад.
Ужель навек останусь недвижим,
В темнице дум, терзаем и смущён?
Глядеть вослед мечтам своим чужим,
На вечный стыд и страх приговорён?
Пора признаться — боле нету сил
Скрывать недуг под маскою пустой.
Свою судьбу я праздно упустил,
Пленившись вновь бездейственной мечтой.
Но вспыхнет вдруг забытый интерес
В её очах — и мрак исчезнет прочь.
Довольно праздных и бесплодных слёз,
Душа готова робость превозмочь!
Возможно ль страстью прежней пренебречь,
Когда она глядит перед тобой?
Грядет пора решительных предтеч,
И я готов отныне дать ей бой...
Едва заметная улыбка
Скользнёт по сомкнутым устам,
И станет вдруг надежда зыбка,
И не поверится глазам.
Вновь сердце в бешенстве колотит,
И страх пред ней неодолим,
И кровь по жилам хороводит,
Когда я робостью томим...
Пришла пора решительных признаний,
И вот, поток несбывшихся надежд
Сметает праздность недостойных ожиданий,
Сорвав покров с испуганных невежд.
И дух воспрявший, радостно ликуя,
Сбросив смущенья, леденящий ореол.
К судьбе своей капризы не ревнуя,
Миг свободы с жадностью обрёл.
В тот краткий час я канул в пыл сраженья,
Забыв про свой удел и горький рок.
Не слушая пустые уверенья,
Что я опять впустую одинок.
Долой обман навязчивых сомнений!
Прочь, малодушной робости укор!
Явился плод невольных вдохновений,
Чтоб разрешить мой долгий приговор...
В прошлом все мои скитания,
Награду за терпенье получил.
Готов я приложить старание,
Забыв о том, как прежде жил.
Точно знаю, утверждение Верно,
Живу уже не в первый раз.
И в жизни прошлой я наверно,
Исполнил Основной Наказ.
Видать, что праведно и честно,
Я век отмеренный прожил.
Так как, с тобою рядом место,
Всевышний мне определил.
Вознаградил большой любовью,
Позволив мне любить тебя.
Отнюдь ему не прекословлю,
В любви купаюсь как дитя…


Песнь третья

«Может поступок мой бесчестный,
Но встану за любовь горой.
Клянусь Всевышним, будет тесно!
Тем, кто со мной затеет бой…»

Родня любимой не в восторге,
Особенно рогатый муж.
Но уступает мне без торга,
Так-как давно «объелся груш».
И к теще я попал в немилость,
Скрипел вставной от злости зуб.
Неистово проклятия катились
С её совсем не злобных губ…
Зачем ты тёща колдовала,
Пыталась жизнь мою менять.
Наверное, тогда не знала,
Что я примерный буду зять.
В тебе ко мне кипела злоба,
Не просто также было мне.
Внутри мы понимали оба,
Гореть обеим нам в огне.
Я не сдавался, ты страдала,
Иголки плавились в руках.
Минуло дней с тех пор не мало,
Только сейчас приходит страх.
Жена моя и твоя внучка,
Живут в заботе и тепле.
Проблем, конечно, была куча,
Кому не знать, как не тебе.
Преодолели все преграды,
Я не в обиде на тебя.
Пусть будет для тебя наградой,
Внучкой, рождённое дитя.
И тесть, с большим энтузиазмом,
(Я кстати с ним давно знаком.)
Вторя теще, извергался грязью,
Но оказался честным мужиком.
Я вовсе не в обиде на родню,
Себя повёл бы также.
Лишь доброе о них храню,
Семья ведь это важно!..
С тех пор воды немало утекло,
И бывший муж давно нашёл другую.
Обиды время пылью замело,
Зла на них в душе не нахожу я.
Мы с тестем иногда, под коньячок,
Сидим, беседуем о жизни бренной.
Толкает он по-дружески в бочок:
«Ты, зять, мужик, конечно, откровенный!»
Он вспоминает, как грозился мне,
Как слово злое за спиной кидалось.
А я смеюсь: «Да ладно, как во сне!
Всё в прошлом, где-то там, осталось».
И даже брат жены, что был суров,
И обещал сломать мне обе ноги,
Теперь привёз для дочки сто даров,
Забыв про ссоры, дрязги и тревоги.
А я смотрю на дочку и жену,
И понимаю — стоило бороться.
За них повергну тьму и сатану,
Пусть даже ад под пятками взорвётся.
Родня судила с высоты своей,
Не видя то, что билось в моём сердце.
Я был для них разбойник и злодей,
Что в райский сад открыл пинками дверцу.
Но время — лучший лекарь и судья,
Оно расставит всё по нужным полкам.
Теперь у нас счастливая семья,
И в пересудах больше нету толка.
Пусть говорят, что счастье я украл,
Что на чужом построил своё царство.
Я лишь любил, сражался и искал,
От всех болезней лучшее лекарство...
Так жизнь идёт, меняя берега,
Вчерашний враг сегодня друг сердечный.
И пусть судьба порою к нам строга,
Любовь в итоге будет длиться вечно.


Песнь четвертая

«Песнь спою короткую,
Не тревожа сон.
Пусть поспит хорошая,
Мой не слыша «звон»…»

Спустилась полночь на покой,
Окутан город тишиной.
Ты безмятежно сладко спишь,
Дыханьем чистым ночь пьянишь.
Дрожат ресницы в полусне,
Как крылья птицы в вышине.
Улыбка девы на устах,
Забыт дневной унылый страх.
Мерцает месяц золотой,
Играя с кудрей полосой.
Любуюсь трепетно тобой,
Моей прекрасною женой.
Коснусь плеча твоей руки,
И нету - горечи, тоски.
В блаженстве сердце оживёт,
Покой по комнатам бредёт.
Укрою плечи тканью сна,
Душа надеждою полна.
Шепну безмолвно в тишине:
«Ты лучший дар на свете мне».
Сквозь шторы луч луны проник,
Он осветил прелестный лик.
И в этом призрачном огне
Ты вся принадлежишь лишь мне.
Пусть сны, как бабочек полет,
Тебя уносят от забот.
А я твой сон оберегать
Останусь до утра опять...
По сути, мужчине не многое надо,
Спала бы любимая женушка рядом.
Укрытых с женою одним одеялом,
Счастливых как я на земле очень мало…


Песнь пятая

«Нам счастье дарено судьбою,
Дочурку нашу воспитать.
Цветочек сей, рождён тобою,
Все лепестки тебе под стать.
Он расцветает нам на радость,
Как роза нежится в любви.
Ростком еще вчера казалась,
Гляди, бутоны расцвели…»

Ну как же так? Вчера, вот только –
Пюре кормил тебя из ложек.
Сегодня слышу крики: «Горько!»,
Идёт от них мороз по коже.
С трудом сердечко понимает,
Ну, как и с кем тебя делить?!..
Но гласу разума внимает –
Ведь так прядётся жизни нить.
Душа трепещет, в горле ком,
Тост скажу! Не плакать только!
«Ты рядом, здесь, но пуст наш дом»
(«Ну, Папа! Что ты говоришь?!..»)
«Я, все ребята! Горько!.. Горько!..»…
Не смог с собою совладать,
Отеческая ревность гложет,
Да и смотрю, напрягся зять.
Я перебрал чуток, похоже.
Хотелось много так сказать,
И прозвучало, чтоб красиво.
Но в хмельном глазу слеза –
Ораторства украла силу...
«Пусть озарятся добрым светом,
Твой первый опыт, первый шаг,
Слова любви пусть льются эхом,
Хранит их пусть скрещенье шпаг,
Цветами, пусть, пропахнет дом,
Пускай все сбудутся мечты.
Благословляю, осенив крестом,
Да будут помыслы чисты!»...
Пред молодыми извинившись,
Всё это я потом скажу.
Разволновался и напился,
Праздник не порчу – Ухожу…


Песнь шестая

«Я признаюсь чистосердечно:
Ты мой свет, – моё дыхание,
В тебе нашёл я безупречность,
И смысл своего существования…»

Как волны в бурю по реке летят,
Так мчатся годы, не виня судьбину,
И по щеке морщины бороздя;т,
Венчая жизни бурную картину.
Но дел мирских презрев круговорот,
Гляжу я вдаль, где прежние светила,
Где тот же самый в небесах полёт,
И всё ещё любови хранит нас сила.
Я не ищу, какой мне дан предел,
И знать о том, в пучине дней не лестно.
Благодарю, что я любовь сыскать посмел
Ту, что душе явилася небесно.
Она то вихрем мчится надо мной,
То воспарит стрелой за гранью тучи,
Но не влечёт коварной тишиной,
Не льнёт к ногам змеёй гремучей.
В тебе приют от зол мирских нашёл,
От пустоты, что сердце тяготила,
В тебе терпенье с нежностью обрёл
И доброту, что душу озарила.
Глаза твои – как ранние лучи,
В их ясном свете тонет ум усталый;
Ты озаряешь путь во тьме ночи,
Мой огонёк,ты путник мой усталый.
Пусть вечер тени робкие прольёт
И догорит закат в окне пурпурный,
И суетливый день свой бег уймёт
Под сенью мглы таинственной и бурной;
Пусть годы вдаль уносятся рекой —
Любовь сильна, она не знает тлена.
Дышу беспечно я, мой друг, тобой,
И ты одна мне в мире драгоценна.
И пусть твердят, что всё на свете прах,
Что страсть с годами обратится в бремя, —
Я вижу вечность лишь в твоих глазах,
И над тобою не имеет власти время.
Ты — мой родник в пустыне бытия,
Моя звезда средь мглы непроходимой,
И песнь моя, и вся судьба моя
Сплелись с твоею волей воедино.
Как прежде жил, теперь постичь невмочь,
Блуждая в лабиринтах снов туманных,
Пока твой свет не разогнал ту ночь,
Не исцелил от горестей незваных.
Ты подарила крылья за спиной,
Наполнив жизнь высоким назначеньем,
И каждый миг, что проведён с тобой,
Мне стал и чудом, и благословеньем.
Не страшен мне ни рока приговор,
Ни холод безразличного забвенья,
Пока горит в душе моей костёр,
Зажжённый пламенем твоего явленья.
Пусть мир шумит, весь в спорах мудрецов
Напыщенный и суетный удел —
Я в тишине твоих сердечных слов
Познал всё то, что знать всю жизнь хотел.


Песнь седьмая

«Не жажду, ни каких наград,
Стали явью все мечты,
Я просто солнцу, ветру рад,
Ведь у меня есть Ты!..»

Судьба не балует картиной,
То бранный клич, то дым пожара,
То рок влечет своей кручиной,
То ждешь коварного удара.
Но средь всеобщей кутерьмы,
Непостижимой, хаотичной,
От бед избавлен счастьем я:
Всё хорошо ведь в жизни личной.
Люблю Тебя! Среди тревог
Ты мне одна – то видит Бог!
Всё прочее – туман далёкий,
Неясный шум вдали от нас.
Есть Ты и Я – и мир жестокий
Не властен в этот тихий час.
Я верю: лютая зима
Пройдет, и сгинут бури в лету,
И стихнет вихрей кутерьма,
Вернув волшебное нам лето,
Где снова в свете тихих дней
Услышим шёпот тополей.
И пусть под синей высотою
Курлычет стая журавлей
Смиренный клин, и красотою
Пленяет сизых крыльев строй.
Своей судьбы не променяю
Я на пленительные сны;
Надеждой праздной не играю –
Мы навсегда обручены.
Хоть дров немало нарубил
В лесах судьбы своей постылой,
Тобою искренне любим,
И в том моя сокрыта сила.
Кем я любим – боготворю,
Иного счастья мне не надо.
Как дар небес любовь храню,
Она и щит мне, и ограда.
Поистине святой пред нас
Тот ангел, что нас нежно любит
Такими, каковы мы есть;
Чей глас напрасно не осудит,
И, яркой искоркой горя,
Мгновенья лучшие даря,
Душе, измученной от бурь,
Вернёт и солнце, и лазурь.
Чьи руки, нежностью дыша,
Нас приласкают в час печали,
Чья бескорыстная душа
Простит всё то, о чём молчали.
Кто светом разума, любя,
Разгонит мрак и заблужденья,
И вновь, поверивши в себя,
Душа познает возрожденье.
Кто нас от бездны сохранит
Одним лишь взглядом, полным веры,
Тот пред Создателем стоит
Любви Божественной примером.
Внимая пылкому признанью,
Душе, изнегшей от забот,
Внемлите этому посланью:
Примите мыслей хоровод.
От бурь житейских нет спасенья,
Нещаден перемены гнёт,
В Тебе, нашёл я утешенье,
Любви Божественный оплот.
Так пусть же будет песней стройной
Мой стих, начертанный с утра,
Наградой скромной но достойной
За дар бесценного добра.


Песнь восьмая

«Все довольны, дом в достатке,
Печка греет, дрова есть.
Кот мурлычет – все в порядке,
Нежно гладим, его шерсть…»

На столе пирог слоёный,
Дары лесные прячет он;
На коленях кот спасённый,
В сладкий погружает сон.
Под его напев мурчащий
Дух покоем упоён.
Брат его, в углу сидящий,
Страждет — лакомства лишён.
Третий, рыжий плут кудлатый,
Рядом трётся у ноги,
Жаждет доли небогатой
От хозяйкиной руки.
Не лишь ими дом украшен,
Не котами лишь одними:
Вот, отважен и бесстрашен,
Пёс следит глазами "злыми"
За движеньем праздной ложки,
Норовя кусок стянуть, —
Кобелёк на тонких ножках,
Неизвестный родом, — жуть!
А его подруга, дева,
Льнёт доверчиво ко мне;
В ней ни злобности, ни гнева,
Нежность в каждом тихом дне.
Бродит тенью сиротливой,
Словно изгнанна судьбой,
Но за взгляд чужой ревнивый
За меня готова в бой.
Да их пятеро явилось
В наш нехитрый небосвод;
Сердце жалостью стеснилось,
Обиженный приняв народ.
Делим с ними кров и ужин,
Их весёлый слышим гам,
И покой нам стал не нужен,
Шум дороже тиши нам.
Вот мелькают вереницей
И хвосты, и лап проворство;
Каждый хочет отличиться
И в игре явить упорство.
Шерсть летает, спору нету,
В доме вечный кавардак,
Но привержены обету
Мы хранить родной очаг.
Пусть порой забот немало
Их проделки нам несут —
Наше братство крепче стало,
В нём и радость, и уют.
Нас они добру лишь учат,
Лаской платят за труды,
И сомнения не мучат
Нас средь этой суеты.
Счастье в том, чтоб в зимни стужи,
В вихре пасмурных годин
Зреть тепло в спасённых душах
Твёрдо знать - ты не один.
И средь бурь мирских, мятежных,
Мы покоя не хотим,
Ведь в глазах созданий нежных
Мы любовь свою храним.
За окном зима лютует,
Вьюга с присвистом кружит,
Но очаг наш не тоскует,
Жизнью полнится, бурлит.
В этом шуме беспричинном,
В лае, в играх, в суете
Счастье дышит в сердце чинном,
В искренней их простоте.
Пусть порой с досады хмурим
Брови мы среди хлопот,
Но мы бури переспорим —
Дружба верная спасёт.
Взгляд доверчивый и кроткий,
Хвост, вильнувший впопыхах, —
Этот лепет их короткий
Прогоняет всякий страх.
С ними скука не пристанет,
Не коснётся сердца тлен;
Каждый день для нас настанет,
Полный сладких перемен.
Собрались мы под единым
Кровом, милостью судьбы,
И теплом горим взаимным
Посреди мирской борьбы.
Так течёт за годом время,
Вьётся жизни колея,
И несёт простое племя
Радости под свод жилья.
Вьётся сказка без развязки,
Где любовь верна всегда,
И сияют счастьем глазки,
Не тускнея никогда.
Да, верно понята задача,
Что задала судьба сама:
Где есть любовь, там и удача,
И отступает злая тьма.
Простой урок, но в нём есть сила,
Его нам звери подают:
Душа добром себя взрастила
И в нём нашла святой приют.
И пусть твердят умы седые,
Что человек — творенья царь,
Порой повадки их смешные
Мудрее, чем любой букварь.
Они не лгут, не лицемерят,
В их верности сомнений нет,
И в нашу дружбу свято верят,
Храня незыблемый обет.
Промчится тенью год летучий,
Другой на смену заспешит,
Но этот маленький, но дружный,
Народец нас не тяготит.
Мы все — жильцы одной планеты,
Одной семьи большой сыны,
И лаской искренней согреты
В деньки холодной тишины.
Так пусть в камине пламя рдеет,
И кот мурлычет на руках,
И пёс у ног хозяев млеет,
Забыв про голод и про страх.
И в этой тихой благодати,
Где каждый ласков и любим,
Мы на земле, а не в палате
Эдемский, наш покой храним.


Эпилог

«Трясут планету катаклизмы:
Дикая жара, холодная зима.
(А, у меня есть Ты!)
Я, счастлив в личной жизни!
Люблю Тебя! Ты у меня одна!..»

Зима ушла! Настало наше лето!
Как сладостно душе, как всё светло.
Мы терпеливо ждали время это,
Судьбы челнок скользит, в моих руках весло.
Идём туда, где день зарёю всходит,
Поём влюблённо то, что недопето.
И быстрый бег годов нас не заботит,
Есть ты и я, а всё иное — где-то.
Как негой воздух сладостной напоен!
Смотри, река как зеркало блестит.
Я счастлив, весел, я вполне спокоен,
И сердце вновь о будущем стучит.
Пускай оно трепещет и ликует,
Не ведая ни горя, ни оков.
Душа с душой так трепетно воркует…
Блажен, кто сохранил в себе любовь...
Блажен, кто пьёт сей сладкий эликсир,
Переступив отчаянья порог,
Кто вновь обрёл свой позабытый мир,
И кто в пути земном не одинок.
Кто видит в небе синеву без дна,
И слышит в роще соловьиный свист,
Кого пьянит и нежит тишина,
И радует собой опавший лист.
Блажен, кто верит в праведность мечты,
И взора не отводит от звезды,
Кто средь житейской бренной суеты
Находит воплощенье красоты.

2025 -2026г.г.