Когда молчит закон. в стиле вестерн

   Глупо пытаться успеть что-то объяснить на словах в промежутках между ударами по лицу…  получается невнятно и приходится часто повторяться. Особенно если объясняешь это  человеку, чья рука привыкла сжимать кольт, а не карандаш.
  Джек Риверс, известный своим крутым нравом, с трудом поднялся на ноги. Его лицо покрывала пыль, смешанная с кровью, но в глазах читалась упрямая решимость. Напротив него стоял Нейт Каллоуэй, массивный мужчина с грубым лицом, на котором застыла ледяная усмешка.
— Ты украл мою воду, Джек. В нашем краю за это убивают, — бросил Нейт, не утруждая себя извинениями за нанесённые удары.
— Твоя вода? — прохрипел Джек, вытирая губы. — Тебе стоило бы взглянуть на карту, Нейт. Этот источник на моей земле.
— Был на твоей. До тех пор, пока ты не проиграл своё ранчо в карты. Или ты забыл?
  Джек нахмурился. Этот вопрос резал глубже ножа. Несколько месяцев назад он действительно проиграл своё ранчо в карты. Но дело было не только в его ошибке. Каллоуэй, как позже выяснилось, не остановился на нечестной игре. Он подкупил и судейского, чтобы заверить липовые бумаги, расширяющие границы сделки. Теперь Нейт считал себя владельцем не только ранчо, но и единственного источника воды на многие мили вокруг.
— Мы оба знаем, что ты  мухлевал, — сказал Джек, стирая кровь с губ. — Карты были мечеными, а судейский получил плату  твоим грязным виски.
— Докажи, — усмехнулся Нейт, скрестив руки на груди. — Докажи, что я сделал хоть что-то против закона.
— Закон? — Джек сплюнул в пыль. — В этом городе закон — это ты. Но, знаешь, иногда даже самый грязный закон ломается, когда его толкают сильнее обычного.
Нейт рассмеялся так  громко и пронзительно,  что звук разлетелся по всему  городку.
— Если бы у тебя были доказательства, ты бы уже стоял в суде, а не здесь, посреди улицы, с разбитым лицом. Ты проиграл, Джек. Иди домой.
— У меня больше нет дома, — тихо сказал Джек, поднимая глаза.
Он медленно шагнул вперёд, опираясь на револьвер, висящий у бедра. Ладонь скользнула к рукояти, пальцы сжались.
— Это не закончится, пока ты не ответишь за всё, что сделал.
— Попробуй, — бросил Нейт, не отрывая рук от своего пояса. — Я жду.
Горячее солнце било в спину, заставляя пот катиться по лицам обоих мужчин. Молчание затянулось, раздираемое  лишь скрипом ветра. Надвигающийся конфликт был не просто о воде или земле. Это была битва за честь, за право называться хозяином в этом беспощадном краю.

  Секунды тянулись, как жгучая смола. Джек и Нейт стояли, не отводя друг от друга взглядов. Руки замерли у пояса, готовые выхватить револьверы в любой миг. Ветер поднял пыль, заставляя её кружиться между ними, будто сама земля пыталась скрыть приближение неминуемого.
— Уходи, Джек, — сказал Нейт с неожиданным спокойствием, но в голосе его звучал металл. — Ты не сможешь выиграть это. Ни землю, ни воду, ни этот бой.
Джек не ответил. Он знал, что Нейт прав в одном: это могло быть его последним днём. Но что оставалось ему делать? Уйти значило навсегда потерять всё.

Толпа, если её можно было так назвать, собралась вдоль улицы. Несколько ковбоев с удивлением наблюдали за происходящим из-под тени шляп, сидя на крыльце салуна. В таких местах дуэли были не редкость, но каждая из них вызывала странное, болезненное чувство ожидания…  как у зрителей, наблюдающих за падением человека с высоты.
— Это будет быстро, — сказал Нейт, чуть сдвинув ногу вперёд. — У тебя есть последний шанс уйти.
— Я не уйду.
Джек выдохнул, и всё вокруг словно замерло. Звуки городка  ушли куда-то на второй план. Он чувствовал, как пот стекает по спине, слышал, как сердце гулко стучит в груди. Солнце било в глаза, но он не смел даже моргнуть.
Рука Нейта чуть дёрнулась…  почти незаметно. Взгляд Джека напрягся. В такие моменты секунды перестают существовать. Всё сливается в единый миг, где есть только ты, твой враг и оружие.
— На счёт три, — произнёс Нейт, его голос звенел от напряжения.
Джек  кивнул едва заметно.
— Один, — сказал он.
— Два, — ответил Нейт, чуть подаваясь вперёд.
На “три”  их руки рванулись к револьверам…  время растянулось, превращая каждую секунду в вечность. Выстрелы прогремели почти одновременно, оглушив тишину этого небольшого городка. Эхо разлетелось по горизонту, возвращаясь как глухой рокот грома. Пули со свистом  рассекли  воздух.
Джек почувствовал, как горячая боль пронзила его плечо. Он покачнулся, но устоял. Его взгляд метнулся к Нейту…  тот стоял, шатаясь, с рукой на груди, где темнело пятно крови.
— Быстро ты... — прохрипел он, теряя силы. Его револьвер выпал из руки и с глухим стуком упал в пыль,  а рука обвисла, беспомощно ударившись о бедро. Он поднял взгляд на Джека. Тот стоял неподвижно… его револьвер всё ещё был нацелен. На лице Нейта читалась смесь боли и удивления.
— Я предупреждал, — тяжело выдохнул Джек, убирая револьвер в кобуру.
  Нейт Каллоуэй  рухнул на колени, а потом завалился на бок, глядя на красное солнце, которое вот-вот скроется за горизонтом.
— Земля останется твоей, — сказал он, его голос стал тихим, почти шёпотом.
Джек  молча смотрел, как жизнь покидает его старого врага. Он знал, что победа — это не облегчение, а тяжесть, которую придётся нести.
В толпе кто-то что-то прошептал, но он не стал задерживаться, чтобы узнать что.
Он поднял глаза к солнцу и, не оглядываясь, пошёл прочь, оставляя позади пыль, выстрел и гнетущую тишину.

из сборника рассказов