Вина

Холодный дул ветер и бурной рекою
спокойные маки срывало с полей.
Придёт тишина и шершавой рукою
запустит в течение пять кораблей.

Понурая ива, изящно склонившись,
орнаментом пальцев-листвы синеву
зелёной реки разрезает. Поникший,
сидит соловей на весеннем снегу.

Травы острова в дымке влажной долины
вокруг огибает стена облаков.
Небесные хлопья большой паутиной
на утра вратах закрывают засов.

И видно в застывших объятиях Пана -
там красные маки на белых полях,
зияет река, как открытая рана,
упавшие звёзды купая в ручьях.

Замрев в созерцании, на миг я услышал
вдали пробуждающий свист соловья.
Здесь что-то не так. Нарушая затишье,
мелодии гром обуздала земля.

Кровавые маки мгновенно поникли,
дух ветра пропал, чьей-то силой гонимый.
Луч солнца застыл на прозрачной таблице
с зияюще чёрными буквами
               
                INRI.







И трепет почувствовал каждый мой перст.

В бушующем небе сверкающий крест.

Я спрячусь в тени опечаленной ивы,
прогнав ощущение хладной могилы.
Мне страшно и мысль трепещет в устах -
не спрятаться мне в этих жутких местах.

Пронзающий голос, где небо алеет
                раздался:

«Что делаешь, делай скорее».

Долина сиянием озарена.

Минута.
               Секунда.
                Пространство.
                Вина.