Поиск

Серый шельф по небу тянется вечернему,
в муках надломился чёрный тракт.
Разливается линейность времени
в ожидании спасённого утра.

Выдыхает тихо и прерывисто
преклонённый месяц на тропу.
Перед кем он падал ниц, невидимый,
с тёмно-синих вечера трибун;

Мне не ясно, что в полях покинутых
наполняет воздух чистотой.
Смешивается весною с ливнями,
сонм покрыв сияющей росой.

Кто населил глубокими озёрами
кротких равнин дописанный трактат,
обозначил кто четыре стороны.
Тонкий луч через решётку врат,

одолев преграды, отражается,
скулы месяца невольно подчертив.
Здесь безмолвно начинают трапезу
чьи-то тени, тишину явив.

Тянется вселенское собрание.
Ровно в полночь маятник застыл.
Клубится всюду недоступность знания.
Месяц в лёгкий облачён мифрил.

Мне должно быть несказанно радостно
праотцов отыскивать следы.
Но гордыня. В её власти я.
Вздох уныния у дремлющей воды.

Лик весны растапливает льды
в лоне долготерпящего мира.
Ночью в поле холодно и сыро.
Всё наполнено.
Мои глаза пусты.