Гл. 2. Испытание 2 продолжение

Передовая, первые траншеи…   
Винтовка Мосина,
          а автоматов нет.
Тяжёлых танков
          гусеничный след,         
и смерть петлёй
          затянута на шее…
Стоит Солдат,
       надеясь на подмогу,      
не зная, что назад
          отрезана дорога.
Четвёрка братьев
          из моей деревни,
ещё братишки
           из деревни той,
но плен связал их всех
            одной судьбой,
да вот спасает братьев
  всех их крест нательный
Бежали трижды,
     в битву возвращались,
и не пред кем
          не преклонялись!
Они большевикам
             не присягали,
Своей же вере древней.
         нет, не изменяли.
Братишки все дошли
              и до Победы,
за исключением,
       один из них пропал,
бумага «без вести…»
        её мой брат читал,
лет пять мать прождала,
   пройдя чрез жизни беды.
Она одна
        детишек поднимала,
сначала четверых,
       потом уж я родился
*
Взор Кобы обращён
       к портретным лицам               
великих полководцев
              прежних лет.
Но перевёрнута
         истории страница,         
и приближается
    опасность для столицы,               
а он ещё обдумывал ответ.
Несостоявшийся
         священник уяснил,
что лишь народ
       страну свою спасёт,    
и речью мудрой
             души покорил,               
и православью
          двери приоткрыл,   
нутром почуяв,
         храм не подведёт…
И церковь этот шанс
              не упустила,    
сынов и дочерей
      на подвиг окрестила.
В годину этих
        трудных испытаний             
вождь возвратится
        к мысли, но одной:               
даст жизнь идее,
          только не чужой,               
придаст и силы
      выдержать страдания…
Искал ответ
       в характере народа,          
его истории,
        немеркнущих делах…
Того народа,
          что ещё не прах,               
но добрая и твёрдая порода!
Таким народ и был
        в конце тридцатых,               
но потерял лицо
          в восьмидесятых. 
(продолжение следует)