Джон Донн. Сырость

The Damp

When I am dead, and doctors know not why,
And my friends' curiosity
Will have me cut up to survey each part,—
When they shall find your picture in my heart,
You think a sudden damp of love
Will through all their senses move,
And work on them as me, and so prefer
Your murder to the name of massacre.

Poor victories! But if you dare be brave,
And pleasure in your conquest have,
First kill th' enormous giant, your Disdain,
And let th' enchantress Honour next be slain,
And like a Goth and Vandal rise,
Deface records and histories
Of your own arts and triumphs over men,
And, without such advantage, kill me then.

For I could muster up as well as you
My giants, and my witches too,
Which are vast Constancy and Secretness;
But these I neither look for nor profess.
Kill me as woman, let me die
As a mere man; do you but try
Your passive valour, and you shall find then,
Naked you have odds enough of any man.

John Donne (1572– 1631)

 

Сырость

Умру на диво докторов,
друзей моих: "А был здоров,"–
мой труп под нож да обретут
твой чудный образ в сердце, тут–
на мокром месте; вирус чувств
убьёт их сыростью; лечусь
теплом стихов моих о том,
как исцелиться от истом.

Я богатырь какой невесть,
а ты Презрение и Честь–
своих гигантов одолей:
погибну, хилый слёзолей,
когда подобно гунну ты,
сметая стены и мосты
над теми римами побед,
меня осадишь... или нет?


Мужскую слабость оценя,
убей как женщина меня–
без боя, где те Щит и Меч,
ни Крыл тебе покорных плеч–
всё отсырело в море слёз,
стальные члены как из лоз,
мою рогожу ломит шёлк–
сильней меня ты нагишом.

перевод с английского Терджимана Кырымлы