Из Египта
Позолотел пшеничный мех,
и через поле, из Египта,
идёшь и думаешь наверх
обыкновенно и открыто,
идёшь и думаешь: вот Бог,
хлеб и вино, любимый, лето,
и в небе отдалённый грох —
прости, язык, меня за это.
В колосьях вмятина среди,
как будто облако упало,
чтоб фараона извести
в морское грозное зеркало.
Свидетельство о публикации №125052903666