и век негож и комната мала

и век негож и комната мала...
и жизнь теперь твоя черным-черна
 
не прожевав туманы добела
ночь принуждённо сглатывает раны
 
свободу трубам! проводам! свободу кранам!
 
но краны делятся на точки и ноли
и остро в неизвестности болит
когда один валяешься в пыли
забытый неухоженный полип
зачем-то тихо вывернув карманы..
 
тем временем в сугробах перемен
кривому прошлому почти нашлась замена
там доктор-исполин пронзает вену
чтобы впустить потоки белых стен
в неловко опрокинутые дни
где ты опять опять опять
один –
товарец с незатейливой витрины
не стоящий единого гроша
 
а за витриной люди мельтешат
и чья-то суеверная душа
ворчит что полнолунный колобок
расстрельно близко подошёл к востоку...
 
*
 
...и мир лежит в кромешной тишине
держа себя за пальчик на ноге
надеясь что холодный потолок
готов упасть и целится в висок
 
и что теперь его последний срок
наискосок
 
придёт.


Рецензии
...придёт. Распишет венозным узором
твоё запястье, где пульс уже спит.
И мир на прощание глухо хрипит,
накрывшись больничным, казённым убором.
А ты всё пытаешься вспомнить, как пахло
свободой, когда трубы пели вразнос.
Теперь твой последний, невидимый срос
с холодным полом. И время исчахло.
Ни доктора нет. Ни стены. Ничего.
И только воронка того самого света,
где ты — лишь мишень, что никем не согрета,
и выстрел уже состоялся. В него.

Александра Остолопова   19.03.2026 17:07     Заявить о нарушении