Диалог 4. Дети

Солнце играло в кронах лип, рассеивая свет сквозь листву, словно золотую пыльцу. Мы сидели на скамейке, и тающее мороженое окрашивало наши пальцы липкой сладостью. Она, наконец, отложила свою неизменную камеру и наступила тишина, нарушаемая лишь нежным шелестом листвы и далеким гулом города. И вдруг, в этой тишине, она заговорила. Она затронула тему, оглушившую меня своей неожиданностью, словно ледяной душ среди летнего зноя.

"Знаешь", – прозвучал ее голос, тонкий и хрупкий, как лед. "Родители… они ведь отдают все. Всю душу, всю жизнь, словно выкладывая драгоценные камни на алтарь. А дети… дети принимают это как должное. Не все, конечно, но… часто. И потом, как ни крути, они уходят. Улетают, как птицы из гнезда. В другой город, к другой жизни. И ты остаешься… один. Чувствуешь эту пустоту, этот холод, когда так привык к теплу рядом? Когда вкладывал в него все, без остатка…".

Она говорила, и ее слова, словно тонкие иглы, пронзали мою броню. Она, сама еще дитя, рассуждала о материнстве, о неизбежной потере, о той самой хрупкости связи, которую мы так отчаянно пытаемся удержать. Она не в первый раз попадала в точку, словно вытаскивая на поверхность мысли и сомнения, которые я старался спрятать поглубже, закопать в суетливых буднях.

В тот момент у меня уже была дочь, маленькая звездочка, сияние которой я видел лишь издалека. Я не жил с ней, и эта дистанция терзала меня, вызывая щемящую тоску. Я не мог объяснить эту ее способность, это умение заглянуть в самое сердце, этот probing (как же точно это слово передает суть!), который тревожил и восхищал одновременно.

"Ты думаешь, это неизбежно?" - спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Она пожала плечами, словно сбрасывая с себя груз этих мыслей. "Не знаю. Может быть. Но, наверное, главное – это то, что мы успели дать. То, что останется с ними, даже когда нас не будет рядом. Не вещи, не деньги, а…" – она запнулась, словно подбирая самое точное слово – "...любовь. Просто любовь".

Ее слова повисли в воздухе, теплые и горькие, как аромат тающего мороженого. Любовь. Просто любовь. Как будто это так просто. Как будто этого достаточно, чтобы заполнить ту зияющую пустоту, которая неизбежно ждет каждого родителя. Но, возможно, она была права. Возможно, все сводится к этому. К той самой хрупкой, драгоценной нити, которая связывает нас с нашими детьми, и которая, даже когда ослабевает, все равно продолжает мерцать в глубине души.

Белград,
весна 99-го