Приговор

Байкал забыл вину свою и срок,
Который к осуждению назначен.
Он в кандалах луны! И одинок
В ночи случайный матерок рыбачий.

И сиплым стоном беглого зекА,
Протяжен ветер! Он устал от муки.
Да слышен горький запах табака,
Над чернотой, в которой стынут руки.

Здесь промахнёшься тройкою гребков,
И сеть над бездной виснет вертикально.
Здесь свежий шрам по волнам от оков
Луны - пульсирует кроваво и сусально.

Байкальский тельник - всплеск и тишина....
А в вышине - и явно, и надменно -
Как наказание, висит, висит луна.
Неизбавляемо! И, хуже, неизменно.

Байкал - поэт. Байкал всегда поэт.
Он осуждён. Но он всегда романтик.
Берёт луну. И, принимая свет,
Любуется! Как будто держит бантик.

И я в тот миг любуюсь на луну.
Так рыбаки теряют в море сети.
И самокрутку горькую сомну.
И позабуду про волну и ветер,

Забуду к дому свой ориентир.
Не вспомню времени. Не осознам утери...
За сетью вслед в прожорливый надир:
Луна спускается глубины перемерить!

И будет долгим после путь назад.
И горечь, и услада, и сомненья!...
А над Байкалом кандалы висят:
Демонстративно и самозабвенно!

И, слава Богу, узы не разъять!
Привязанность по приговору рода!
И вёсла снова будут целовать
Луну в волнах! И бить за это воду....

Байкальский тельник - всплеск и тишина....
И в вышине, и в глубине, и в сердце -
Как приговор - сусальная луна!
Не оправдаться! И не наглядеться!

Байкал забыл вину свою и срок,
Который к осуждению назначен.
А в одинокой лодке одинок
Восторг души прокуренной рыбачьей.