Весенний дождь

Давным-давно в начале часа,
отложенного на потом,
я долго ждал гостей с Парнаса
с прекрасным розовым вином.

Я ждал и верил — будет чудо —
свершится здесь наверняка, —
и вся стеклянная посуда
внезапно вспыхнет у окна

от маленьких иголок света
в бокалистых узорах дна,
даруя звание поэта,
простому пьянице стола,

двора и правильной осанки
при получении призов
от судьбоносной вздорной пьянки
с разбитой рожей тяжких снов.

Творить, любить и вознамерить —
с налётом наглости в лице
свою судьбу, и сильно верить
во что-то важное в конце

мне очень хочется под вечер,
когда темнеет даже синь
небесных дорогих отечеств
и долгожданных снежных зим.

Скажи мне, хриплая простуда,
зачем жара и тень стены —
и почему, за что, откуда
слова, слова — и ритм струны,

что толстым нервом на пределе
гудит натужно за душой;
и в каждой клетке беспредела
мне кажется, что я не свой.

А посторонний вечный путник,
случайно павший человек,
как отгоревший яркий спутник
какой-нибудь планеты, — мельк

и промельк в тёмном небосводе
слегка открытого окна,
что отдаёт себя природе
под шум унылого дождя.

Давным-давно в начале века,
оставленного на потом,
я ждал весну как человека
с прекрасным розовым вином.