Неспящие

Двадцать пятой весны
проходящего тысячелетия

—Третий месяц,
а месяца этого—третья среда.

Напечатав стихи
засыпал на полу на рассвете я,

Как в последние год—полтора
засыпаю всегда.

Но пронзая двойное стекло,
жалюзи и беруши,

Оборвали покой
и едва зародившийся сон,

До задворок души,
тихим эхом вошедшие в уши,

Чей—то голос зовущий меня,
и гудящий клаксон.

Раздражённо подумав
—Кому ж это надо,так рано...—

Я на ощупь нашел
и вслепую включил телефон,

Засияла искусственным светом
подсветка экрана,

Точно полдень,
минута в минуту, показывал он.

В суете затеряв его
и оставляя в квартире,

Я сбежал по ступеням
хватаясь за поручень вниз.

Меня ждал у подъезда в машине,
оживший Сайтиев,

Он сказал— Здесь мгновения
дороги очень, садись!..—

Мы поехали,
я погрузился в тревожные мысли,

Пока мой визави
не нарушил неловкую тишь

—Полагаю гадаешь—проснулся ли,
всё ещё спишь ли?..

Нас не могут неспящие видеть
и стало быть спишь—

Выходя постепенно
из омута непонимания,

Я спросил — А зачем ты
приехал сюда, Бувайсар?..—

Говорит —
На вопросы ответить твои,
из желания,

Я впервые покинул
с начала весны небеса.

—Расскажи, каково это, быть,
извини меня, мёртвым,

Если право, об этом делиться,
имеете вы?

—Ты решил — попираете землю,
а значит — живёте?

Но ведь этого мизерно мало,
чтоб зваться живым.

И кого ни послушай,
зовут тебя к высшему раю,

Ну а сами воруют,
людей убивают и врут,

Рано, или же поздно, не суть,
только все умирают,

Да не все из неспящих,
к великой печали, живут.

Лишь ничтожную долю секунды,
за всю нашу встречу,

Насчитал телефон
в суматохе затерянеый твой,

Что успеешь за это же время,
проснувшись?... Отвечу

—Ничего — абсолютно!
И кто тут, скажи мне—живой?

Тебе надо вставать,
приближается время намаза,

Поспеши, если хочешь вопрос
напоследок задать.

—Мне о том, что там лучше,
с рождения слышалась фраза,

По тому, как ты счастлив,
она справедлива видать?..—

Он взглянул в неизвестную даль
широко улыбнувшись,

И промолвил, так тихо
и проникновенно — О ддда!..

Ты представить не можешь,
братишка, насколько там—лучше—

В его чистом,
распахнутом взгляде
— блеснула вода...

И пронзая двойное стекло,
жалюзи и беруши,

Оборвали покой
и едва зародившийся сон,

До задворок души,
тихим эхом вошедшие в уши,

Чей—то голос зовущий меня,
и гудящий клаксон.

Раздражённо подумав
—Кому ж это надо, так рано...—

Я на ощупь нашел
и вслепую включил телефон,

Засияла искусственным светом
подсветка экрана,

Точно полдень, минута в минуту,
показывал он!..