Лиличка!

Вместо стиха —
Бытовая исповедь.
Мы не раз пытались
что-то строить.
Круговая порука греха,
Попытки страданием казались.

Я по жизни странствовал
много.
А ты,
как оказалось ждала.
Я часто искал
подлога,
чтоб избежать предлога,
В котором
ты была б нужна.

День ещё -
оступился бы,
Может быть, даже с руганью
разошлись.
Я помню, как выбрасывал
с лавочки тело в агонии.
Ты бежала ко мне
Я был не рад погоне,
Хоть и пылал в огне.
Я кожу сдирал с
ладоней,
Карабкаясь на дне.

А тот разговор в
больнице
Был нечто большим, чем
Несвязный поток
бессознательного
Раздавленного человека.
Пред тобой восседал
калека,
Не скрывая своего
сознательного
страдания.
Таково мироздание.

Надо было на корню,
Пополам разрубить
Это сразу.
Чтоб меня заразу
Не потянуло шутить.
Я дикий, истерзанный,
Видимо, желал,
Чтоб лоб мой
изрезанный,
Кто-нибудь ласкал.
Я так хотел,
чтоб кто-нибудь
рядом был.
Прости, что я все это сказал.
Но мнимой надеждой
В подушку выл.
Кому ведь какое дело
на страдания?
Это гибель моего
подсознания.

Я так хотел, чтоб кто-нибудь
слушал.
Но не ты, ты оказалась
большим тогда.
Или меньшим.
Ты боролась.
Спасибо!

Но я все-таки
оступился
И в омут кубырем пал.
Я так кричал "Изменился!",
Но, видимо, соврал.

Лилия, это не стихи
это рваная исповедь,
это сгнившие пальцы,
держащие перья.
И поверь,
Спустя столько лет,
Но теперь я
Все это осознал.

Надо было к чертям,
Синим пламенем
жечь
Все.
Это не стихи, поверь,
Это чистая,
скрупулезная
речь.
Стихи - можно
сжечь, НО
не речь.

Сказать-то боле и нечего.
Но единственное главно -
Я не Бродский, это правда.
Я крупинка
пути млечного.
Я лезвие, чтоб
открыть вены.
Я водка, чтоб
забыть слезы.
Я - начало измены,
Я - ненужные грезы.

Не буду стелить
последней нежностью
Твой уходящий шаг.
Я не для того все
это пишу.
Мы сражались с
неизвестностью,
И я больше не грущу.
Это не стихи.
Это исповедь, речь.