Гл. 1 Преддверие 4

Но этой части
            преданных людей
всегда другая противостояла,               
та, что особых,
             голубых кровей,   
права судьи присвоив
               да и палачей,            
кто шёл не так
      – на плаху отправляла!
Сегодня плач
        разводят о гонениях   
интеллигенции,
       но вот вопрос: какой?
Те искаженья в мозг
         вбивают поколениям,               
чтоб породить
          ещё одни сомнения,      
как издевались власти 
                над страной…
Но главных исполнителей
                скрывают,
лишь одного
       в тех бедах обвиняют.
*
Кем Гумелёв убит
               – они забыли,         
кому мешал
          – уверенно молчат.         
Есть стрелочник
         – так он и виноват!
А исполнителей следы укрыли…
Вот «Англетер»,
        тут был убит Есенин,               
любви того к России
                не простив…
Его поэзия,
        как бурное цветение,      
мешала Русь
        поставить на колени,
звуча,
     как пробуждающий мотив…
Всю кровь,
          что пролита – ему!
Тому,
    кого в стране все знают,
во всём его
           сегодня обвиняют,               
боясь затронуть
              адскую струну.
Запрет на слово,
              голоса лишать       
того, кто Русь
           берётся защищать.
Доступны псам
            любые ухищрения               
тащить «своих»
         в престижные места.
Внизу не ощутимо их давление,
Но что-то вызывает удивление
– ох! не проста та каста,
                не проста!
Дашь палец ей
        – она отхватит руки,
определив дающего на муки…
*
Но вот ещё,
        что требует внимания,   
Непонимание
          таких жестоких мер,               
уж слишком быстрым
              было наказание,
коррупция
       – вот неплохой пример!               
Ответственность несли
                за саботаж,
желанье новому
           устроить демонтаж.
При всём желании
                не могут «демократы»               
в коррупции, Советы, обвинить
– тогда ещё не принято купить…
Ведь цель была!
            Помехами – дебаты!
Для следствия
            значенья не имело,          
кто тут вне партии,
                кто коммунист,               
кто террорист,
           кто просто аферист…
Здесь, как врага,
          раскручивалось дело.
А власть звонка
           потом уж появилась,
когда номенклатура укрепилась.
*               
То время гений нам изобразил
и ярко, хлёстко суть его раскрыл
в «Собачьем сердце», 
              «Мастере...» о том,
как серость 
       к власти мчалась напролом
по головам,
         по трупам, не стесняясь,
а нечисть урожай свой собирала...
Всё это версия,
              но обладает правом    
рассматривать события тех лет…
Дела о взятках
             скрыты под обвалом
арестов,  проведённых валом…
Но и в завале должен быть ответ!
Страшит само явление – доносы…
Кто их писал, кому они нужны?
И мысль приходит
               – жалкие отбросы!
С их помощью 
             вершились перекосы,      
и от возмездия
          не должен аноним уйти!
Не отыскать ответ на сей вопрос,
Откуда ветер эту гниль принёс?
*
Но оппонент
           опять другого мнения: 
важней права, обязанностей нет!
Сводя на нет победы прошлых лет,      
он искажает суть, внося сомнения…
И в том, что было,
             чёрные лишь краски,               
но с подлости
            не сбрасывает маски…
Одно «поёт» лишь: 
               очень туго, брат,               
все только о победах трубят,               
спешат отметиться,
                как Кобу любят,
разоблачая каждого подряд.
Используя фальшивки и подлоги,
лишь порождают
             ненависть, тревогу…,
и этот постоянный,
                шкурный страх
перед жестокостью
               правленья власти,          
и та же братия,
        всё той же подлой масти,         
желает видеть
            только смрад и прах...
(продолжение следует)