Разве смерть?

Смерть так невольно шла по телам,
Забирая измученных душ времена.
Она никак допустить не могла,
Чтоб чьих-то страданий была череда.

А её все винили в убийствах,
Её обвиняли во лжи и напастьях.
Но у окна жизнь кричала: "выйди!"
А смерть перебивала: "хватит!"

Уничтожала одним лишь касаньем,
Даже подол был против неё.
Вот смотри! Побежала зайка,
Но рука смерти стала ружьём.

И сейчас она шла по телам.
Толпа в помоях несчастно гнила.
На смерть молящие смотрели глаза,
Чтоб от страданий навеки спасла.

Лежали теперь всюду трупы.
А смерть сидит и корчится от боли.
Если бы у смерти были губы,
Она бы сказала о тяжести роли.

Но ей суждено молчать и плакать,
Видеть страдания выживших людей.
А с каждым её сделанным шагом
Ей становилось сильно больней.

Сидит у камня в забытой деревне,
Мечтая о жизни, танцах и песнях,
И чтоб все разговоры были душевней.
А жизнь над рекою деву повесит.

Жизнь ломает смерти сильней,
Заставляет страдать и рыдать до конца.
Она так громко кричала смерти: "убей!"
А потом сама же доводила юнца.

А смерть...всего-то ключ к свободе
От тягостной жизни и её приключений.
Пока жизнь посылала страдании годы,
Смерть пыталась найти людское спасение.

А её обвиняли в горе, лжи и страданьях,
Хоть она сама недовольна судьбой.
Её недостойное навек наказанье -
Идти над людской полумёртвой толпой.

И забирать всё, что жизнь подарила,
Хоть и подарком это трудно назвать.
Не смерть ту толпу ведь убила,
Это жизнь заставляет смерть выбирать.

Это жизнь доводила до смерти.
Это жизнь заставляла смерть убивать.
Перед смертью висела жертва,
Которую надо после жизни убрать.

Недовольна своею участью смерть -
Она убивает, но не хотя.
Кто судить её смеет теперь?
А вы спросите того, кто ушёл, покой обретя.

Он ответит вам: "жизнь поломала!
А смерть освободила вовек!"
А смерть в сторонке рыдала...

Что ты скажешь теперь, человек?

Что жизнь сладка и прекрасна?
И что смерть жаждет лишь крови?
Тогда кто страдальцы? Неясно...
Но ведь не смерть надевает оковы.