Луч

[нарциссовое поле]

Тринадцать тысяч, четыреста тринадцать дней
Был только луч и темнота
Светил и не искал путей
Чтоб осознать ее края

Тот луч был я, светил один
Сквозь холод, мглу и пустоту
Сквозь души однотипных льдин
Сквозь перманентную тоску

От тихой вечной мерзлоты
До южных, жарких, но чужих ночей
От Ленинградской щербатЫ
И до столичных площадей

Луч был холодным
Заключен в эмаль
Жестоким и голодным
Лишь сталь и безусловная мораль

В пустых глазах и лицах отражаясь
Он прожигал и разрушал основу
Не оборачиваясь и не извиняясь
Ведь не бывает по-другому

И вот он в роли наблюдателя
Спустя так много лет
На площади писателя
Увидел настоящий свет

Свет яркий, белый, с теплыми лучами
И запахом бесценного и дорогого
С глубокими, огромными, кофейными глазами
И с ощущением родного

Вся темнота ушла
Впервые, только луч и свет
Тепло, вода и облака
За эти много лет

Глубокая, стремительная связь
Она сверкает и тоскует
Ушла вся пустота и грязь
Того что было до - не существует

Похоже это все на сон…
На бесконечный, странный сон…
Он что-то мне напоминает.
На улице холодный стон

Когда и где?
Когда и как?
В какой момент!?
Теперь - вот-так

Луч ослабел и потерял эмаль
Он стал другим, как никогда
А свет с начала потускнел, а после в миг пропал
Оставив только запахи тепла

Мне бесконечно жаль…
Я обещаю, больше, никогда…
Лишь сталь и безусловная мораль.
Застыла комом в горле пустота

Теперь все так, как и тогда
Остался луч и темнота
Но лишь сейчас я осознал
ее границы и края