Пламя Кицунэ

Мой волос рыжий – пламя дикой боли,
Пожар души, что предала любовь.
Я шла по жизни, не жалея воли,
Но он вонзил мне в сердце нож свой вновь.
Разбито всё, и слёзы – лишь роса
На пепелище девичьей мечты.
Но шепчут мне лесные голоса
О древней силе, скрытой от тщеты.

Я слышу сказ о Кицунэ лукавой,
О духе-лисе, что меняет лик,
Что мстит обидчикам своей отравой,
Чей каждый жест – обман, чей каждый крик –
Лишь наважденье, сладкий, страшный сон.
О, как мне близок этот хитрый дух!
Пусть мой обидчик будет поражён,
Пусть боль моя ему затмит и слух, и дух!

Хочу я стать той огненной лисою,
Чтоб девятью хвостами мир пленить,
Чтоб красотой своею неземною
Его сначала в сети заманить.
Пусть рыжий мех мой заструится шёлком,
Глаза сверкнут зелёным колдовством,
И голос мой, звенящий нежно, тонко,
Его окутает обманчивым теплом.

Я покажу ему сады Эдема,
Где каждый цвет – ловушка для души,
Где счастья призрачного диадема
Скрывает яд в чарующей тиши.
Он будет пить иллюзии нектар,
Не зная, что в бокале – слёзы те,
Что я лила, когда любви пожар
Оставил только холод в пустоте.

Я буду ткать ему такие сны,
Где он – герой, а я – его раба,
Но пробужденье будет горше тьмы,
Когда поймёт, как зла его судьба.
За каждый стон мой, за печаль мою,
За то, что сердце он посмел разбить,
Я отомщу, я вдоволь напою
Его той желчью, что пришлось мне пить.

Пусть говорят, что месть – удел теней,
Что зло вернётся, умножая зло.
Но пламя рыжее в душе моей
Сильней рассудка, мне оно – крыло!
Я стану Кицунэ, и в лунном свете
Мой смех лисичий будет раздаваться.
Он пожалеет, что на этом свете
Посмел с моею нежностью играться.

Так суждено. Мой волос – знак огня.
Я отрекусь от слабости людской.
И пусть запомнит он навеки меня –
Не девушкой с разбитою душой,
А Кицунэ, что вышла из тумана,
Чтоб отомстить за боль и за обманы.