Опомнятся? Вряд ли. Поздно

Смиренье или бессилье?
Глобальная бесовщина
Соблазном в "рай" изобилья
Власть берёт над мужчинами

И гонит стадом на бойню!
Погибнуть за сытость тела
Бессмысленно, брат, и больно.
Если за Родину – смело,

Хотя,  по большому счёту,
Противится ум убийству.
И танки, и самолёты –
Старухи с косой витийство.

И слуги её лютуют:
Кровь льётся коню по ноздри!
Бог хмурится и тоскует:
Опомнятся? Вряд ли. Поздно...


   Отклик  жены:

Задумался конь... Ночное.
Ушами прядёт в восторге.
Ночное – оно такое!
Коней не морозят в морге,
Их сразу сдадут на мясо,
Изъезженных – ведь не люди.
Кому как везёт. Сейчас вот
Комфортно. Там – будь что будет...

Историй немало было:
Конь с витязем на распутье,
Гнедой, не пошёл на мыло,
Служил верой правдой людям.
Глаза лошадей прекрасны,
И мысли чисты. Не сложно
Коня сделать винно-красным –
Чудной был такой художник.

Конёк-Горбунок – волшебник
За службу не брал монеты.
Лишь эти, из привередных,
К обрыву снесли поэта...
А нынче-то, нынче что же?
Нажива глазёнки застит,
Прёт нелюдь со свино-рожей,
Краплён сатанинской мастью.

Как там у людей: "Лес рубят –
А щепки летят"? Что дышло –
Тут джунглей закон, голуба...
Луна из-за леса вышла.
Савраско вздохнул печально,
В хозяина мордой ткнулся:
Мол, как хорошо – ты старый.
Ушёл бы – и не вернулся.

   Спасибо,  Люсенька!


В коллаже использованы: фрагмент иллюстрации книги Ольги Ларионовой  "Венценосный Крэг" и  картина «Отравленные газами» американского художника Джона Сингера Сарджента (1856–1925).