Стулкин, Тая, тетя Тоня, и две стройные лягушки

Странный он какой-то, Стулкин.
Вроде и рост 180, и глаза умные, и начальник неплохой,
и с юмором все в порядке.
А придёт с работы домой, поужинает, и садится в кресло с книжкой,
каждый день с другой. Книжек у него много и все разные.
Не меньше тысячи.
Ходит, смотрит на названия. Иногда даже не знает какую выбрать.
Плохих у него нет.
Сидит, читает и думает.
То про Наполеона подумает, то про Сталина.
То про Шаляпина поразмышляет, то про Булгакова с Лесковым.
 За окном темно. Фонарь светит.
Стулкин давно решил, что, когда фонарь погаснет,
тогда он и позвонит тёте Тоне.
Это на другом конце страны.
Тетя Тоня это так, для конспирации.
У тети Тони есть дочь Тая, сколько лет прошло! 
Он бы и так позвонил, но почему-то не звонит.
Поэтому придумал про фонарь.
Годы идут, а фонарь все не гаснет. 
Иногда правда гаснет,но вместе с другими фонарями.
Это или авария, или утро,
или, не дай бог, война.
А надо,чтобы погас один, который в окно светит.
Не судьба, - думает Стулкин.
 Еще сколько лет прошло, сказать трудно. Кто бы их считал.
Стулкин и дни рождения перестал отмечать. Надоело.
Вот в каком-то году сидел Стулкин в кресле. 
Был сильный мороз.  Фонарь светился в туманном ореоле.
За окном тишина. Машин не слышно. И не видно.
Людей тоже нет, минус 37.
Плохая цифра, решил Стулкин, ни на что не делится.
Решил поразмышлять о Фибоначчи...
 Фонарь не погас. Он взорвался.
Грохот и вспышка одновременно.Прямое попадание!
 -Это судьба-, решил Стулкин. Пошёл в туалет, покурил. И набрал номер.
-Здравствуйте, тетя Тоня, это я, Стулкин, - громко произнес Стулкин.
- Здравствуй, Стулкин, - ответила тетя Тоня.
-Тетя Тоня, позовите Таю, - хриплым голосом произнес Стулкин.
 -Таисия в институте, - ответила тетя Тоня
 -Какой в Крохалевске институт? -удивился Стулкин.
- Конечно, какой может быть в Крохалевске институт. Институт в Красногубернаторске.
Таисия мне только что звонила.
-А, -  произнес Стулкин и повесил трубку.
 -Надо ехать, и немедленно.  Посплю и поеду!
Стулкин залез по стремянке на шифоньер.
Молодость решил вспомнить. 
Положил под голову всего Пушкина в одном томе и уснул.
В студенчестве Стулкин часто ездил зайцем на поезде.
В общем вагоне. Третья багажная полка была под потолком.
На ней и ездил.
Проводники студентов жалели и делали вид, что не замечают.
 Спит Стулкин на шифоньере.
На самолете он точно не полетит.
Коленки упираются, раньше не упирались, а теперь упираются.
В СВ поедет…
Снилось Стулкину, как он выучился плавать.
Очень просто выучился, зашёл в воду и поплыл.
Плывёт, а рядом две лягушки тоже плывут.
Стройные, высокого роста, не какая-нибудь болотная мелочь.
Одна плывёт кролем, а вторая, как и Стулкин по лягушечьи. 
Потом легли обе на спину отдохнуть. Лежат, разговаривают.
 -Хорошо малыш по лягушиному плавает, - говорит вторая, - а ты где это кролем научилась?
 -В суворовском училище.
У меня ещё и разряд по боксу. Однако, плавать, подруга
в этой жизни не главное!
 - А что главное?
 - Главное в этой жизни, - не плавать!
Заржали лягушки и скрылись в прибрежных камышах.
Проснулся Стулкин на диване. Комфортно. На подушке. Под одеялом.
Градусник в телефоне показывал минус двадцать три.
Потеплело, но опять число ни на что не делится. Поди и фонарь починили.
Но фонарь еще не починили.
Окно надо менять.
На шифоньере стоят коробки от старого компьютера.
На самой большой коробке, под потолком, лежит толстый том.
А в нем весь Пушкин.
Это только в кино бывает. Проснешься, а она рядом
2021