У могилы

Вдруг стало тихо. Этой жизни силы
В момент рассеялись и силу потеряли.
Лишь тень стоит на крае у могилы,;
И сверху смотрит тот, кого распяли.

Крутом беззвучие, темный свет далеких звезд,
Не освещающих тропу коротких жизней.
Лишь прах от разоренных кем-то гнезд,;
Туман, что в темноте еще капризней.

- Кто здесь лежит, могуль осведомиться? -
Вдруг из тумана сотканный сказал -
Ведь не могло бы, право, так случиться,
Чтобы лежащего я здесь не опознал.

Вот, взять его соседа. Он прелестен.
Тот в нищенстве влачил свою судьбу, ;
Считая, будто так мне не известен,
Что дело есть, каков он там, в гробу.

Или другой. Тот чародей, и он своим обманом
Людей затягивал как ветер в паруса.
Он был умней, рассказывав болванам
За что просят их Бог и небеса.

Но кто же этот? Так и не припомнить.
Ну неужели праведник лежит?
Как его имя? Как же можно вспомнить,
Раз памятника даже не стоит.

Возможно, человек тот был ничтожен,;
Не преуспел и в жизни не добился.
Никто к нему душой расположен,
Для всех, кто жив, он просто растворился.

Мертвец не выдержал, и с грохотом могильным
Его слова вдруг глухо прогремели:
«Я одарил их золотом чернильным!
Без памятника мне? Да как посмели!

Не древних эллинов я ритмы воспеваю.
Я мастер рифм германских облаков,
Я северною рифмою сшиваю
Разрозненность отдельно взятых слов.

Но кто же ты? Ты, язва, лишь привратник!
Не дьявол, жалкий демон у могилы.
Я праведник! Я божий! Я избранник!
Достойный стать я частью божьей силы.;

Я! Я…!"

Здесь разверзлась бездна. И черти,
Обвившись вокруг поэта, куда-то понесли.
Туда, где ад. Туда, где силы смерти
Давно иссякли и давно прошли.

Где жар огня, взволнованная бездна,
В которую не в силах мы взглянуть,
Гордыня где оплачено железно,;
Откуда человека не вернуть.

Тень у могилы скрючившись сказала.
- Да, памятник важней всего, наверно!
И тень могильщика тихонько зашагала, ;
Не зная дат и имя достоверно.

Вдруг стало тихо. Этой жизни силы
Давно рассеялись и силу потеряли.
Могильщик уходивший от могилы,;
А в небе плакал тот, кого распяли.