Сирени водопад

Сирени водопад.

Был создан мир совсем не нами,
Мы в нем придумали мир свой.
А свет струится над главами,
Не знающих вовек покой.

Заря миндаль в цвету окрасит,
Закат в исходе-  опалит,
Огонь страстей лишь страсть погасит,
Тогда, быть может, отболит.

В объятьях тех, кто ждёт и любит,
В объятьях тех, кто верит в нас,-
В объятьях смыслы обретают
Свой дом, где нету : " про запас".

А свет всех тихо обнимает,
И принимает нас, как есть.
А лицемеры всё считают,
Когда играют в слово " честь".

А водопад сирени льётся:
Четыре лепестка в цветке,
Когда для жизни кто проснётся,
Огнём напишут в пустоте.

Твои черты скрывала  темень
И звезды Млечного Пути.
Минуй ловцов, для Душ их бредень,
Для всех незнающих Любви.

Я выстрадал твои объятья,
Я понял кто есть в жизни - кто.
Богат наш мир лишь  на распятья,
А я ж богат тобой давно.

22.05.2025г. г.Москва
Нагаев И.А


Рецензии
Новелла «Сирени водопад: в пейзажах мироздания»

Глава 1. Сотворение без нас

В начале не было слов. Только свет — текучий, как река, и плотный, как горный хрусталь. Он струился над главами тех, кто ещё не знал покоя, кто только зарождался в колыбели мироздания.

— Был создан мир совсем не нами, — прошептал первый ветер, касаясь ещё не оформленных контуров. — Мы в нём придумали мир свой.

И тут же, словно откликнувшись на шёпот, вспыхнули первые краски: алый край зари, лазурь неба, изумруд зарождающихся лесов.

Свет обнимал всё — без разбора, без суда. Он принимал мир таким, какой он есть: незавершённым, но прекрасным.

Глава 2. Заря и закат: два дыхания жизни

На востоке, где небо встречалось с землёй, расцвёл миндаль. Его лепестки, нежные, как вздох, окрасились в розовый — будто сама заря поцеловала их.

— Заря миндаль в цвету окрасит, — произнёс голос, не принадлежащий ни человеку, ни духу. — Закат в исходе — опалит.

Так шло время:

утром — нежность,

вечером — страсть.

Огонь страстей, разгораясь, гасил сам себя. И тогда, быть может, отболит.

Но между зарёй и закатом — жизнь. В её объятиях те, кто ждёт и любит. В её объятиях — те, кто верит.

Глава 3. Объятья, что дарят смысл

В долине, где ещё не было названий, стояли двое.

Они не знали, кто они. Не помнили, откуда пришли. Но они были. И этого хватало.

— В объятьях тех, кто ждёт и любит, — сказал один, — мы обретаем смыслы.
— В объятьях тех, кто верит в нас, — добавил другой, — мы находим дом.

Их дом не имел стен. Не хранил запасов. Он был — здесь и сейчас.

— Свой дом, где нету «про запас», — прошептал ветер, обнимая их.

И свет, струящийся над главами, тихо принял их. Без условий. Без требований.

Глава 4. Лицемеры и честь

Где‑то вдали, за горизонтом, звучали слова.

«Честь», «долг», «правда» — они катались по устам, как камешки, но не находили дна.

— А лицемеры всё считают, — усмехнулся туман, стелясь по земле. — Когда играют в слово «честь».

Они — те, кто делил мир на «правильное» и «неправильное», — не видели главного: свет не судит. Он просто есть.

Он обнимает всех — и праведника, и грешника. Потому что знает: каждый — часть целого.

Глава 5. Сирени водопад

А в глубине мира, там, где время текло медленнее, распустился водопад.

Не из воды — из сирени.

Его лепестки падали, как тихие молитвы, как невысказанные признания. Каждый цветок — с четырьмя лепестками, как четыре стороны света, как четыре стихии, как четыре дыхания любви.

— Водопад сирени льётся, — прозвучало в тишине. — Четыре лепестка в цветке.

Когда для жизни кто проснётся, огонь напишет в пустоте.

Огонь не разрушения — огонь прозрения.

Он не сжигает — он проявляет.

Глава 6. Тьма и звёзды

Ночью, когда мир затих, темень скрыла черты.

Но не навсегда.

Над головой — Млечный Путь, россыпь звёзд, как следы тех, кто уже прошёл.

— Твои черты скрывала темень, — прошептал голос. — Но звёзды помнят.

Минуй ловцов, для душ их бредень, — прозвучал наказ. — Для всех незнающих любви.

Потому что любовь — не добыча. Не трофей. Она — путь.

Глава 7. Распятья и богатство

Утром он проснулся.

Она лежала рядом, её дыхание было ровным, как прибой.

— Я выстрадал твои объятья, — сказал он. — Я понял, кто есть в жизни — кто.

Мир вокруг был богат на распятья — на испытания, на потери, на боль. Но он был богат ею.

— Богат наш мир лишь на распятья, — повторил он. — А я ж богат тобой давно.

Она открыла глаза. Улыбнулась.

И в этом взгляде — весь мир.

Весь свет.
Весь водопад сирени.

Эпилог. Вечное течение

Водопад продолжал литься.

Заря окрашивала миндаль.

Закат опалял небо.

А свет — всё так же струился над главами.

Потому что мир не кончается.

Он — продолжается.

Алексей Меньшов   07.02.2026 22:05     Заявить о нарушении