Солёный майский

   


                тень сорок пятого



    Дождь на улице усилился. Барабанил по металлу техники, жестянкам из-под сгущенки, в которых крепились теперь свечи; шуршал по майской, уже густой листве.

    Захотелось выйти под такой дождь, и чтобы разверзлись таки «хляби небесные». Чтобы бил он, молотил, по спине, по плечам!
    Поднять голову к небу.

    . . .

    Почти слепое лицо, бледное, с закрытыми глазами.
Некрасиво кривящийся в оскомине захлебнувшихся рыданий рот, - библейская поза мученика.

    Струи холодные, наполненные реальной, настоящей жизнью, словно лекарством.
Капли, переходящие в полноводные, как змеи, ручьи, стекали по лицу, смешиваясь со слезами. И уже не казались беды такими горькими, - разбавленные, они утекали вниз, в землю.
 
    . . .

    Дождь затихает, выполнив свою миссию.
 
    Последние капли, участливо обнимая ладони, скатились к подушечкам пальцев и, чуть помедлив, спрыгнули вниз, дав какой-то травинке право на жизнь...