Слишком рано

Утро натянуто в небе полосками
горизонтальной сплошной синевы.
Жизнь продолжается глупыми сносками
в книге без автора, там, где углы

на предпоследней странице надгробия
и на обложке конечной любви
тенью печатают ромбы подобия
и нарисованные миражи

битых, разбитых и напрочь расколотых,
вроде бы прочных на вид кирпичей
в миг, когда падает время и колокол
без невозможности в пыль пустырей;

в час незаконченной драки с фантомами
и со стихиями света и тьмы,
празднуя то, что ещё не доломано,
где-то снаружи, а может, внутри.

Празднуя праздники тавтологически,
не забывая послать в пустоту, —
тьфу ты, я снова ошибся логически,
так что, прощайте, сейчас ухожу.

Я ухожу по страницам шуршания,
библиотечности в сторону дня;
и на читальные залы, собрания
тихо кладу нецензурное «бля».

Тихо кладу, и в распахнутой плоскости
вижу безумные чьи-то глаза
в карих прожилках зеркального отблеска,
в старых сомнениях: ПРОТИВ и ЗА.

Жизнь продолжается глупыми сносками
в книгах прочитанной детской мечты.
Я собираюсь молчать отголосками
там, где кричат, обращаясь на ТЫ.