Девятнадцать

Итак, первые в жизни профессиональные съемки для моей упрямой дочери в 19 лет. Зная ее бунтарский нрав, я заранее предчувствовал, что все пойдет не по плану. Она, словно дикая кошка, не терпит контроля и любое указание воспринимает в штыки. В тот день ей предстояло рекламировать новую коллекцию одежды молодого дизайнера, и я внутренне молился, чтобы все прошло гладко.

На площадке началась суета: стилисты колдовали над ее волосами и макияжем, фотограф выставлял свет. Все шло неплохо, пока не дошло до первой смены образа. Дочь примерила шелковое платье, которое, по задумке дизайнера, должно было подчеркнуть ее нежность и хрупкость. Но, взглянув на себя в зеркало, она скривилась. "Это что еще за тряпка? Я в этом похожа на переростка!" – процедила она сквозь зубы. Дизайнер попытался объяснить свою задумку, но дочь перебила его: "Я сама знаю, что мне идет!". И тут началось самое интересное.

Она сорвала с себя платье и, оставшись в одном нижнем белье, заявила: "Так будет лучше! Это протест против навязанных стереотипов и попыток сделать из меня куклу!". Фотограф, онемев от такой наглости, попытался возразить, но дочь была непреклонна. В итоге, после долгих споров и уговоров, было решено импровизировать. Она, закутавшись в полупрозрачную ткань, начала двигаться перед камерой, создавая совершенно неожиданные, дерзкие и запоминающиеся образы. Съемка превратилась в настоящий перформанс, а ее бунтарский дух неожиданно стал главной изюминкой всего проекта. В тот день я понял, что ее упрямство – это не только проблема, но и ее сила, способная удивлять и покорять.