На стрелки циферблата глядеть не буду хмуро...

На стрелки циферблата глядеть не буду хмуро,
Мгновения — условность, ловушка для души.
Я выхожу из дома и попадаю в утро,
В мир детства, где все было и добрым, и большим.
Я не умру, не съежусь, вовеки не состарюсь,
Тому порукой — утро, лик бабушки в окне,
Мелькнула занавеска, взметнулся белый парус,
Вновь Лермонтов под вишней стихи читает мне.
Как мы близки, похожи! Сад сей — и мой, и Мишин,
Ровесник из усадьбы вселился в дедов дом,
В эпоху созреванья горячих пыльных вишен
Мы грезим о свободе, грозе в краю родном!
Не уходи так скоро из общего предела,
Тебя здесь помнят,  любят, как брата-близнеца…
Зря бабушка на кожу морщин вуаль надела.
Когда она успела? Нет деда, нет отца,
И тех друзей, что шумно, беспечно воспевали
Волну морскую, парус, травы пахучий зной,
Они вдали остались, на призрачном привале,
А мне на склон отвесный карабкаться одной
Оттуда, из былого, где все покуда целы,
Не рухнули с утеса в созвездья над собой.
Над образом качнулся тюль тонкий, парус белый,
Аккордами по гальке рассыпался прибой.
Все живы и здоровы, и бой часов не слышен
За гомоном веселым бессмертных малых сих,
И не в крови, а в соке упавших с неба вишен
Читает вслух поручик мной выстраданный стих.