R

R.

я говорю себе:
тише.
замолчи, затихни, закрой свой рот.
я задыхаюсь.
страшнее всего не это.
страшнее всего то, кто меня душит.
это я.

я сама на себя сверкаю глазами.
я смотрю на костлявую себя,
я смотрит на меня и жмет мне на горло
     своими ногами
со всей силы.
её глаза не мои, не зелёные,
это сверкающие первобытно-алым рубины.

я с жалостью улыбается, трогает свои
     выпирающие ключицы и говорит:
«у тебя таких никогда не будет.
неудачница.
неужели физические потребности для тебя
     выше моральных? или твоё стремление
     к идеалу кто-то сломит?
или ты от меня, глупая, прячешься?»
я бьюсь в агонии, хватаю я за ногу.
я смеётся страшным смехом.
«неужели ты решила спасать всех и,
     не хотя того, быть подобной
     несуществующему Богу?
ты закапываешь меня в себе, считаешь
     меня своим грехом?»

я глотаю свою кровь.
я теряю сознание.
«да знаешь ли ты, что такое эта твоя
     любовь?
она губительна для тебя же, ею ты никогда
     не добьешься признания.
ты говоришь, что сила в любви
     и в прощении,
только вспомни о том, что вот тебя
     в жизни никто не прощал,
хотя в твоих руках не было никакого
     оружия, кроме страшного волнения
за тех, кто тебя убивал»

я усмехается и наклоняется ко мне.
«сила, милая, это не спасение всех.
сила, девочка, есть только в зле.
и эта сила — не есть грех,
это есть ты»

я кричу себе.
я сдаюсь.
я каюсь.
я оттесняю себя, выплываю из омута мглы
и с воплями дикими
просыпаюсь.

26.03.2017
12:17

Из сборника «Горький чай & приторный кофе»