Непридуманная история

Эпиграф:
Скажи “люблю”, — меня просили в Риме,
На языке народа своего!
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
               
                Расул Гамзатов
               
                ***
 Я оказался в Риме случайно. Или, как принято говорить, по воле судьбы, которая иногда подбрасывает нас в самые неожиданные места, словно кости на мраморном столе. Октябрьский Рим…  Пахло камнем, солнцем и чуть-чуть тоской. Я бродил по улицам, как потерянный турист среди чужих жизней, но, по правде, искал только одно…  тишину внутри себя.

 На площади Навона выступала группа уличных артистов. Один из них, старик в белом шарфе, с лицом, похожим на смятый пергамент, подошёл ко мне. Он смотрел в упор, как будто знал меня давно.
— Amico, скажи "люблю" на своём языке, — попросил он.
— Зачем? — спросил я, хотя сам не знал, почему мне стало не по себе.
— Каждый вечер мы собираем слова любви со всего мира. Это наш ритуал. Люди говорят — и мир становится теплее. Ну же!

 Люди начали останавливаться, кто-то доставал телефоны, кто-то улыбался. Я ощутил, что попал в центр чего-то важного и странного — как в детстве, когда внезапно наступает снег, и всё замирает.

— Скажи, — повторил он, — на языке народа своего.

 И тогда я понял, что ни одно слово, даже самое точное, не донесёт до них того, что я чувствую. Любовь не живёт в словарях. Она живёт в голосе, в интонации, в памяти, в сердце. Она — это Она.

 Я произнёс её имя. Просто. Без пафоса. Имя, которое раньше звучало между нами шёпотом на кухне, смехом в подушку, упрёком, нежностью, прощением.
– …

  Сначала было молчание. А потом кто-то из толпы повторил её имя. Ещё один… и ещё. Они не знали, что оно значит. Не знали, кто она. Но имя полетело, словно голубь над фонтанами, над статуями, над людьми. Оно наполнило воздух.
 
 Я стоял и смотрел, как Рим говорит её имя, и  понял, что мне больше не одиноко. Потому что любовь — это когда ты носишь в себе человека, даже если его нет рядом. Это когда твоё “люблю” — не слово, а дыхание…  имя…  и весь мир может его повторить, не зная почему.

 На следующий день я улетел. Но Рим остался во мне. А она осталась в Риме. Не сама, а её имя, лёгкое, как поцелуй. А может быть, это и есть вечность — сказать одно имя так, чтобы оно зазвучало в вечном городе.

осень 2024… 
“...записки из дневника…”