Лжедмитрий

Москва гудит, ликует звон,
Царь новый прибыл на поклон.
Дмитрий чтит обряды свято,
У мощей молитвы шепчет внятно.

В собор Архангельский войдя,
У гроба Грозного скорбя,
Слезу пускает напоказ,
Родителя оплакивая в час.

Но знать коса на камень точит,
Шуйский и Голицын зло пророчат.
Дмитрию угодить всем тщетно,
Заговор зреет незаметно.

Семнадцатое мая, рань,
На Ильинке колокольная брань.
Народ на площадь устремился,
Шуйский с крестом и мечом явился.

Дмитрий в окно, как зверь, бежит,
Упал, лежит, без чувств кричит.
Стрельцы бегут на крик и стон,
Но заговорщики слышат звон:

"Убьем детей, жен ваших всех!"
И дрогнул строй, утих их смех.
Марфу допрашивать велят,
"Убит мой сын!" – слова звучат.

"Убить его! Рубить злодея!"
И тело рвут, не пожалея.
На площади лежит мертвец,
В маске, с дудкой, наконец.

Похоронили – слух пошел,
Что мертвый царь опять пришел!
Тогда сожгли его останки,
И прах в пушку, на запад, в замки.