когда человек Кастанедой 2025. ч. 10

Дон Хуан тяжело вздохнул, оторвавшись от окна. "Иксленд..." - пробормотал он скорее себе, чем другим. Карлос уже скрылся в ночи, но его тень, казалось, все еще висела в воздухе, отравляя собой чистый горный воздух.

Педро и Хенаро смотрели на него с тревогой. Дон Хуан обычно не был так задумчив.

"Дон Хуан?" - осторожно спросил Педро.

Старый индеец медленно повернулся к нему. "Ты знаешь, что такое Иксленд, Педро?"

Педро пожал плечами. "Это город, где все живут хорошо. Город, который мы защищаем."

Дон Хуан улыбнулся, но улыбка была печальной. "Это правда. Но это не все. Карлос думал, что это просто утопия, выдумка, красивая сказка, созданная для обмана. Он был уверен, что я использую "Иксленд" как приманку, чтобы манипулировать им. Ирония в том, что "Иксленд" гораздо реальнее, чем он себе представлял."

Он подошел к столу, взял со стола небольшой деревянный резной предмет - фигурку ягуара.

"Иксленд, Педро, Хенаро, это не просто название. Это память. Это история, написанная кровью и потом, верой и надеждой. Это город Икстлан-дель-Рио."

Он обвел взглядом их удивленные лица. "Карлос думал, что я говорю о каком-то выдуманном месте. Но Икстлан-дель-Рио существует уже много веков, задолго до того, как первые испанцы ступили на эту землю. Он был сердцем древней культуры, столицей народа, чьи знания и искусство поражают даже современных ученых."

Он поднял фигурку ягуара. "Эти земли были населены задолго до нас. Здесь жили Толтеки, затем Чичимеки и, наконец, Наяриты. Икстлан-дель-Рио был их центром. Они были искусными ремесленниками, строителями, астрономами. Они знали секреты трав и камней, секреты звезд и земли."

Дон Хуан замолчал, словно прислушиваясь к чему-то. Потом продолжил, и его голос стал тише, как будто он боялся нарушить покой веков: "Первые поселения датируются аж 750 годом нашей эры. Постепенно Икстлан-дель-Рио стал важным политическим и религиозным центром. Здесь возвышались храмы, посвященные богам, здесь проходили ритуалы, здесь жили жрецы и воины."

"Но пришли завоеватели," - он опустил голову. "В 1530 году испанцы под предводительством Нуньо де Гусмана разрушили Икстлан. Храмы были сожжены, святыни осквернены, а народ порабощен. Они принесли с собой не только оружие, но и болезни, которые косили население как траву. Древняя культура почти исчезла."

Он поднял глаза, полные грусти. "Но дух Икстлана не был сломлен. Остатки народа бежали в горы, сохраняя свои традиции и знания в тайне. Они поклялись вернуться и восстановить свой город."

"И они вернулись," - в его голосе появилась твердость. "Постепенно, год за годом, они возвращались на свои земли. Они строили новые дома, возделывали поля, учили своих детей древним знаниям. Они помнили о своей истории и о своей клятве."

"И сейчас," - он обвел взглядом долину за окном. "Этот город, который ты видишь, Педро, это новое воплощение Икстлана-дель-Рио. Он построен на руинах древнего города, но его дух остается прежним - дух единства, сотрудничества, уважения к природе и к другим людям. Это то, что Карлос не смог увидеть. Он искал силу в темных ритуалах, а настоящая сила была у него прямо перед глазами - в этих людях, в их истории, в их вере."

Дон Хуан снова посмотрел в ночь. "Карлос искал легкого пути, власти над другими. Он не понял, что настоящая сила - это служение. Служение своему народу, своей земле, своим идеалам. Он выбрал путь разрушения, и этот путь приведет его к гибели. Но Икстлан будет жить. Он будет жить, пока живы те, кто помнит его историю и верен его духу."

Он повернулся к Педро и Хенаро. "Наша задача, Педро, Хенаро, не только защитить Икстлан от внешних угроз. Наша задача - сохранить его дух, передать его потомкам. Мы должны помнить о нашей истории, чтобы не повторить ошибок прошлого. Мы должны жить в мире и согласии, чтобы построить светлое будущее для наших детей."

Он посмотрел на них с надеждой в глазах. "Именно поэтому мы должны быть бдительны. Тьма всегда рядом. Она примет любой облик, лишь бы проникнуть в наши сердца и умы. Мы должны быть сильными, мудрыми и верными своему пути. И тогда Икстлан будет жить вечно."

Дон Хуан замолчал, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском огня в очаге и далеким уханьем совы.