Глава IV

Глава IV
2 сентября, 1764 г.
Франция, графство Жеводан.
Антуан Ларош.
Ночь выдалась тревожной. Несмотря на всю свою усталость, я так и не смог сомкнуть глаз. Эти истории Рене совсем не давали мне покоя. Пусть я и не верю во все эти сплетни о бесах и дьявольском звере, сердце моё начинает неистово биться только от одной мысли.
— И как ты можешь так крепко спать, уверовав во все эти истории? — думал я, пытаясь хоть как-то мыслями заглушить его пьяный храп.
Время до рассвета тянулось вечность. За окном то и дело раздавались шумы самого разного рода, что периодически заставляло меня вскакивать и в нервном порыве взглядом пытаться найти ружьё во мраке комнаты.
— Господи, какой же бред! Полный абсурд! — в глубине души я понимал, что источником всех моих страхов были лишь только ветки плодовых деревьев и гадкие грызуны, рыскающие в поисках зерна и хлебной крошки.
С первыми лучами солнца тревога стала отступать, и глаза поддались чарам снов. Однако, не успел я толком закрыть веки, как Рене в привычной для себя спешке разбудил меня грохотом посуды и скрежетом ножек стульев о пересохшие половые доски.               
— Антуан, проснись! Вставай же… — Рене окончательно решил прервать мой сон.
— Что такое?
— Проснись, нужно поторопиться на мессу. Мы не должны пропустить молебен об избавлении от дьявольской твари. К тому же, следует почтить память убитой Элизы.
Спорить со стариком на моём месте было бы опрометчиво, как мне не хотелось тратить драгоценное время на подобные вещи. Однако выбора у меня и не было, к тому же нужно было налаживать связь со здешним населением, которое уж вряд ли пойдёт на контакт с незнакомцем, учитывая все обстоятельства в Жеводане.
Когда мы переступили порог церкви, толпа сразу бросила на меня свой пронзительный взгляд. Впрочем, признаться, я предугадал такую реакцию. Среди людей был и уже знакомый мне могильщик. Его взгляд бил острее всех, словно он увидел беса воплоти. Впереди стояли мужчины, одетые в охотничье тряпьё с ружьями наперевес. Как объяснил мне после Рене, они освещали серебряные пули для предстоящей охоты.
— Охоты? — подумал я.
Это звучало интересно, поскольку выпадал неплохой шанс провести собственную вылазку без мистических убеждений. Чего я больше боялся, так это самих охотников — кто его знает, что на уме у местных. Я не ожидал ничего подобного от Рене — на войне он всегда был холоден на голову, а сейчас…   Уж не подумает ли какой охотник, что я заодно со зверем или причина смертей, того и гляди — выстрелят в спину или сожгут в священном пламени. Было не по себе…
Однако спустя пару минут все словно забыли обо мне, не желая прерывать чтение молитвенных песен и книг. Я стоял и внимательно слушал, параллельно обдумывая план дальнейших событий.
— Антуан, смотри — семья д’Апше. Именно с этим графом ты должен поговорить, если хочешь получить всю информацию о происходящем.
Рене прервал мои раздумья, однако в этот раз поступил здравомысленно. Прерывать молебен было бы неправильно и даже опасно, однако разговор был необходим. Моя решительность горела костром, я не мог отвести взгляд от лорда, что вызывало много недопониманий со стороны обступивших меня горожан, однако я этого не замечал. Ноги то и дело хотели пуститься в ход, а руки потели и зудели. Я старался не поддаваться играющим со мной эмоциям и с нетерпением дожидался окончания Богослужения.
Наконец, всё окончилось. Однако вся моя решимость угасла на корню, когда толпа вновь обратила своё внимание на нас и образовала вокруг меня и Рене плотное кольцо. Я потерял графа из виду и теперь смотрел только на иконы, висящие повсюду. К горлу подкрался дикий страх, какой испытывает Рене при упоминании зверя.
— Рене, кто этот человек, что пришёл с тобой? — раздался голос из толпы.
— Ваша милость, этот человек прибыл ещё вчера утром верхом на белой лошади. Он искал дорогу до дома Рене, — выкрикивал могильщик из насторожившейся толпы.
— Разрешите представиться — я граф Антуан Ларош, прибывший вчера из Парижа по приглашению моего старого друга и сослуживца Рене Бельмонта, — я достал из кармана платья свёрток письма Рене и предоставил графу вместе со своей печаткой. Он внимательно вчитывался в каждую строчку, а затем обернулся к толпе:
— Слушайте внимательно, этот человек действительно является приближённым короля! Отныне, пока граф находится в нашей провинции, я требую к нему уважения согласно его статусу!
Люди долго не могли прийти в себя. Данное заявление, должно быть, шокировало их не меньше, чем меня. Только Рене стоял в полной невозмутимости, словно знал всё наперёд. Конечно, как это обычно бывает, народ разделился на два лагеря: тех, кто был доволен таким исходом, и тех, кто относился с недоверием или даже презрением. Тем не менее, сказать слово против своего лорда они не могли. К моему же ещё большему удивлению, старый могильщик изменился в лице, судя по всему, примкнув к группе первых. Тем временем граф д’Апше назначил мне на завтра встречу в его поместье ближе к полудню. Мне, конечно, не терпелось поговорить с ним сегодня, но напрашиваться я не стал, поскольку предполагаю, что у графа есть не менее важные дела.