Быть человеком

Свет утра,
не достающий до конца двора,
переломленный тенями домов,
становится только контуром
для внутренних замков.
Мы снова скомканы утром,
временем, как черновик, исчерканный
поправками судьбы,
как отпечаток, выжженный в плоти вины.
Быть человеком — значит
вести диалог с собой, как будто в чертогах ума
что-то ещё моячит,
кроме собственных чисел и величин,
как будто внутри — не расчёт, а мотив причин.
Быть человеком — не знать наверняка,
где завершается тело и начинается воздух,
Пропитанный роем неустанных пчелин....
Быть человеком.
Ощущать, как стынут на губах слова,
не успевшие стать ни шёпотом, ни зовом.
Быть поздно или рано, но никогда — вовремя.
Вытягивать шею из петли часов,
Словно из пасти бездомных псов,
застёгнутых на запястье - под приговором.
Я пишу это, сидя в скудно обставленной келье сознания,
где любая мысль — уже чьё-то страдание.
Это мир, где добро сжимается, как пружина,
Где истина тонка и ранима,
зашифрована в 25 кадре пустого боевика,
где пространство отравлено слизью чужого языка.
Быть человеком — значит верить, что половина
всегда больше целого, а целое — меньше мелка,
которым чертят окружность дней.
Существовать на грани смешного и страшного,
на стыке времён, в промежутке дверей
меж «вот так» и «никак иначе».

Быть человеком.

Быть вчерашним,
но помнить о завтра.
Смотреть, как солнце
обтачивает углы домов,
и делает бетон пейзажным,
отдавая серому честь.
Каждый вечер прощаться с собой, как с гонцом,
который, возможно, не вернётся с вестью о том,
кто ты есть.
Быть человеком —
разрушать то немногое, что построил сам.
Искать соответствия между звуком и эхом,
между словом и делом, между небом и образом храма.
Быть слепцом, что идёт по лезвию страха,
нести своё бремя, как чашу, до края обрыва, упрямо.
Вещи стареют быстрее, чем память о них.
Мы — лишь собрание точек в пространстве,
соединённых линиями привычек, страхов, иных
свойств, что прорастают в нас с постоянством
сорняков. Мы — пленники собственных лиц,
заложники слов, что слетают с коленей страниц.
Быть человеком — склоняться
над бумагой в попытке вывести формулу
собственной жизни, выдыхая мглу.
Видеть, как искажается почерк,
и как строка сбивается от боли,
чтоб не сорваться, не обратиться в стрелу,
и как наполняются сумерки
голосами тех, кого больше нет.
Быть человеком — значит нести в себе холод
конечности лет, и всё же верить, что свет
не угаснет полностью, даже когда мир
погрузится во тьму.

Быть человеком.

Считать шаги от порога
до горизонта и понимать:
расстояние — иллюзорно.
Быть человеком — верить в Бога,
даже если его нет — измерить глубину итога,
и сомневаться в его существовании,
если он всё же есть.
Собирать себя из крупиц,
из осколков встреч,
из битых таблиц,
из пепла сожжённых писем, из страниц,
выпавших из переплёта, как стая раненых птиц.
Искать опору в том,
что ненадёжно.
Плыть против течения речи,
разрезать темноту вёслами фраз,
вверяя себя безразличью глаз,
храня в себе то, что уже невозможно.
Быть человеком — принимать поражение
как единственную победу, доступную нам.
Сохранять внутри гнетущее жжение,
и не следовать тем, кто идёт по следам.
Быть человеком — это стоять на границе
между всем и ничем, между есть и нет.
Это - изо дня в день отказываться склониться
перед неизбежностью.
Это — след,
который ты оставляешь в пыли мироздания,
не в поисках смысла, а в жажде познания,
в отпечатке, который исчезнет с первым дождём.
в первой любви, оставленной за углом.

Быть человеком.

Быть человеком — значит не требовать понимания,
но верить, что мы не одни в пустоте.
Вдвоём с тенью своей или с отражением в стекле,
с голосом внутри или с безмолвием внешним —
мы продолжаем существовать в золе.
В золе времени, как нечто большее, чем прежнее,
держась за тепло, как за спасение,
среди смердящей тоски и расколов в судьбе.
Быть человеком — нести в себе море и сушу,
огонь и лёд, начало и конец.
Быть своим собственным пленником
и в то же время надзором,
вечным узником слов, исписанным забором.
И наконец,
быть человеком — значит принять свою малость
перед лицом всей вселенной,
и всё же писать эти строки,
как будто они имеют хоть какую-то значимость,
как будто кто-то прочтёт их и сможет понять,
и, чёрт возьми, попробует не соврать.
Ведь мы больше бомб и танков, мы выше дыма
из труб крематориев, мы звёзд ясней.
Человек — это противоядие от невыносимой
тяжести бытия, от всех мировых скорбей.
Человек — с большой буквы Человек —
не точка в истории, он целый небосвод,
не просто тень среди других теней в пещере,
Он самый яркий, обжигающий восход,
превосходящий боль и мрак в любой гнилой траншеи.
Быть человеком — пытаться объять галактику,
когда твои руки дрожат и слезы текут из глаз.
Это значит — сквозь боль оставаться верным
тому, кем ты мог бы стать хотя бы раз.
И если быть на свете есть призвание —
то вот оно: быть больше, чем слова,
быть тем, в ком не разбилась красота творца,
и тем, в ком теплится животворящая душа.
Мы меньше звёзд, но жаждем их сиянья,
Слабее войн, но сильнее их причин.
Непрочны, как вода, в моменте замерзанья,
Но тверже льда в безмолвии глубин.

Быть человеком.

Быть человеком — это не быть вселенной,
но каждый день стараться ею стать.
Это путь несовершенный, переменный,
где чаще падаешь, чем можешь устоять.
Быть человеком — это не свершение,
а бесконечный, неоконченный полёт.
Не точка прибытия, а вечное движение,
не завершённый путь, а шаг вперёд.
И если в этом мире есть призвание —
то вот оно: стремиться быть живым!
искать свой голос в хоре мироздания,
не быть в толпе, а остаться своим.
У края бездны, под прицелом века,
мы учимся дышать и говорить.
И самый главный подвиг человека —
не в том, чтоб плыть, а в том, чтоб БЫТЬ.
Быть человеком.