Пир любви

Не думала, что так закончится любовь,
Что страсть его таила страшный голод.
Я отдала ему и сердце, и всю кровь,
Но не предвидела конец столь холод.

Он говорил, что хочет слиться лишь со мной,
Что без меня его терзает мука...
Я не узнала смысл в той фразе роковой,
В словах таилась смертная наука.

Он целовал меня, как будто бы вкушал,
И взгляд его был взглядом хищной птицы.
Душою чуяла – внутри его пожар,
Но разум отвергал дурные небылицы.

Когда же ночь пришла и свет луны проник
В покои наши через занавески,
Он изменился весь, и стал мне не жених,
А палачом с улыбкой зверя дерзкой.

"Ты станешь вечно жить во мне, моя любовь,
Ты будешь частью плоти и дыханья."
И я поняла вдруг, о чём он вёл тот разговор,
Когда шептал про вечные слиянья.

Его глаза горели жаждой не любви,
А голодом звериным, первобытным.
И руки те, что были нежными в ночи,
Сжимали нож с желанием насытным.

Теперь я призрак, тень от прежней красоты,
Я стала частью страшного пиршества.
Он съел меня, как символ вечной пустоты,
Как ритуал безумного блаженства.

И в каждой клетке тела своего храня
Остатки той, что так его любила,
Он носит образ мой, живую часть меня,
Что стать единым с ним так жаждала, просила.

Я больше не боюсь, хоть вечно я в плену,
В желудке том, что стал моей могилой.
Сквозь губы, что меня вкушали, я шепну:
"Любовь твоя меня действительно убила".

Поэты говорят, что чувства – нам еда,
Что сердце любящих – духовная услада.
Но он понял буквально те слова,
И превратил любовь в кровавый пир из ада.