Когда палили из пищалей
на грудь повесив сто медалей,
пролепетало небо: "Пли!" —
из туч горели фитили.
Царь-пушкой выставив бедро,
замолвив слово за ядро,
на сердце брошенные маки,
побритой наголо без драки.
Хрипел лишь колокол: "Спаси", —
и Грибоедов на фарси,
но персиянкой под вуалью,
на бусах с золотой сусалью,
как Русь считала: "Нет проблем!" —
и глядя на Московский кремль.
Столкнула лбы в небесной выси
искру — как бисер камень высек,
пробив поклоны в долг Левше!
Не кто иной, как Фаберже!
И высекли тебя из камня,
брусчаткой площадь барабаня.
Всю разодели под мундир.
Жаль, что скончался ювелир.
Свидетельство о публикации №125051501374