Пять дней дождей

Ипполит Венедиктович Задачев, по прозвищу Бенч, пил горячий чай из самовара у окна, выходящего в сад. Жизни в саду уже почти не осталось. Даже мальвы раскидали полумесяцы своих семян и упали головами в разные стороны. Задачев сладко швыркал душистый кипяток и нет-нет подливал из заварника. Чай был самосадный...

За забором мелькнул кожанный треух Поликарпа Матвеича, соседа, и пропал за багряными листьями рябины. Ипполиту Венедиктовичу вдруг стало ужасно интересно: чего это Матвеич забыл по-за общим забором, ведь известно, что отхожее место в другом углу соседского двора. Треух снова мелькнул и пропал уже за стеной бани. А дым из трубы, между тем, не начинался. В этот раз Бенч заметил на ушах соседа под треухом какие-то нехарактерные наросты. И интерес его стал настолько остым, что кольнул как-то сразу в ноздри, зареберье и в пах. Ипполит чихнул, согнулся и матюкнулся. Отодвинув парящую кружку и банку с милинешным варением он торопливо метнулся в сенцы и выскочил под накрапывающий дождик в сапогах на скорую ногу, без портянок, и в овчинном полутулупчике с простой лысой головой, о чем пожалел впоследствии...