Крымские путевые заметки. Гл. 15

    Белый домик Чехова.


  Утром, 10 мая,  мой прогноз оправдался на сто процентов. Всё-таки хорошо, что я не прогуливал лекции по морской гидрометеорологии. С гор дул слабый ветер. Накрапывал дождь, но мы, готовые к приключениям уже со вчерашнего дня, не могли отказать себе в экскурсии к домику Чехова. Одевшись по сезону, решили добраться до места на городском транспорте
  И всего-то нужно было проехать две остановочки, как уверяли нас местные, но веселый водитель полупустой маршрутки, у которого мы спросили, не едет ли он к домику Чехова, увидев перед собой гостей города-курорта, решил прокатить их... по всем горкам загадочного 17-го маршрута. Сбившись со счета примерно на 10-й остановке, мы робко поинтересовались: "А домик Чехова-то когда?" И ответ водителя: "Та минут пять еще", и неожиданно начал спуск. Жена вцепилась в меня, поскольку не выносит горных серпантинов в качестве пассажира, и я её поддержал: " Не думай о секундах свысока..."
Хорошо, что мы легко позавтракали...
А с другой стороны, где бы мы еще так покатались. И всего за тридцать рубликов...
  Домик А. П. Чехова на 37 сотках утопал в нежной майской зелени, и был виден прямо с высоты остановки, что успокаивало и завораживало...
С горки вниз, по 4-маршевой лестничке, мы спустились легко и удобно, удивил лишь турникет проверки на спуске. Немного грустно, но время сегодня такое....
Уютный первый дворик, с белым бюстом Антона Павловича на постаменте, он словно присматривает за административной постройкой, где встречают гостей и предлагают приобрести услуги экскурсоводов и памятные разности, от книг хозяина усадьбы, (даже с рецептами кухни писателя), до открыточек с именным штампом музея-усадьбы.
За этим небольшим двориком, собственно, и начинается удивительный мир с подлинными мемориалами того времени. Это и тропиночки, засыпанные шуршащей под ногами галькой, и беседочки, в коих отдыхал, набираясь сил после серьезной давней болезни, сам Антон Павлович, и его друзья, известные ныне многим - Ф. И. Шаляпин, Сергей Рахманинов, М. Горький, Станиславский, Немирович-Данченко... Его жена, Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, его сестра и прижизненная смотрительница музея, Мария Павловна...
  Кедры - ливанский и гималайский, шелковицы, груши, ивушки, орешники, ярко-желтая розочка бэнкс, посаженная самим хозяином,  переплетающаяся с цветущей сиреневыми гроздьями глицинией. К слову сказать, нам очень повезло, красавица бэнкс расцвела намного раньше отведенного ей свыше расписания. Чеховский сад по праву называют весенним, так как в нём круглый год, непрестанно что-нибудь цветёт.
  Сирени, розы, хосты, аканты, оливы, и оживляющий картину земного рая ручеек, специально заведенный во дворик еще при жизни Чехова для орошения сухой земли. Пока не забылось, улыбну читателя чеховским приобретением - Антон Павлович попросил своего друга-химика подарить несколько реакторов со своего производства, сугубо для сбора и накопления влаги. Они и выглядят вполне античными объемными амфорами, как некие кувшины с тремя боковыми тонкими и верхними широкими горлышками. Поди догадайся, что там в них.
  Первое, оно же и заключительное ощущение, когда попадаешь в эту земную благодать, так совпадает со словами их автора, Антона Павловича, -  «Если бы каждый человек на своём клочке земли сделал всё, что он может, то как бы прекрасна была земля наша», и это так простимулировало нас, что заставило пересмотреть наш поскучневший взгляд на благоустройство собственной усадьбы. И, опять же, слова Татьяны Черниговской, о новых нейронных связях, как-то ненавязчиво сложились в тот самый уютный и приемлемый для нас пазл.
  Двухэтажный домик, с хорошо сохранившейся мебелью и общей обстановкой того времени,  комнатки, небольшие даже для нашего понимания, и аж шесть отопительных печей и каминов, увы, не дававших Антону Павловичу нужного тепла, из-за архитектурного пристрастия к нерусскому, а именно европейскому, -  высоким потолкам и большим окнам. Рост же хозяина дома был 186 см, и хранящийся здесь же кожаный плащ подтверждает это.
  Сохранилась даже подлинная посуда, которой пользовался сам писатель, его семья, гости домика.
Хранится и редкая икона Гурию, Самону и Авиву, перед которой молятся о благополучии брака, картины сестры Чехова, Марии, работы известных художников, и фортепьяно, о котором  Чехов говорил так, - в доме есть две бесполезные вещи - пианино и я.
  Во дворе, отдельным флигелем, кухня и при ней, за стеночкой, комнатка, в которой жила кухарка. Даже импровизированный холодильник, в который привозили лед с горы Ай-Петри для хранения скоропортящихся продуктов. Пошутил Чехов и здесь, который, кстати отметить, сам планировал и постройки, и садовые посадки, когда расположил лавр у балкончика терраски кухонного флигеля, чтобы Марьюшке удобней было срывать листики для приготовления трапезы...
  Что ещё можно добавить к увиденному, когда начинаешь понимать сказку о потерянном времени по взрослому? Посему пишу Вам письмо:

    Уважаемый  Антон Павлович! Я, бывший ученик ялтинской средней школы номер пять Вашего имени, бывшей женской гимназии под Вашим патронажем, очень сожалею о том, что раньше здесь никогда не был, хотя знал, где Ваш домик находился. После окончания школы я "пошёл в люди". Много чего добился, много чего произошло, но, похоже, настало время переосмысления пройденного пути.
  Сегодня я здесь. Со своей женой. Мы прикоснулись к Вашему домику,  прошлись по Вашему саду и услышали Ваш тонкий юмор в словах замечательного экскурсовода Николая Романова(?!)...
Антон Павлович, у нас выросли крылья!

  Спасибо Вам прежде всего за литературное наследие, оставленное потомкам и, конечно, за этот уголочек рая на земле, место силы, как сегодня принято говорить.

10 мая 2025 года.