Иосиф Бродский с жизнью - все любимей! To Brodsky

Иосиф Бродский с жизнью - все любимей!
Он - альфа и омега для меня.
И то, что любит в Глуби некрасивых,
И то, что шепчет Ввысь "Прости меня!"

И то, что Достоевского он любит,
Хоть Федор Мих. евреев не любил.
И вообще - красавец на все руки,
Чем дальше - тем любовно углубил.

Иосиф Бродский, я о Вас мечтала,
Вы были - совершенный идеал!
Крик ястреба - небесное начало,
Полет Ваш птичий, вечно высота!

Неумолимая несокрушимость!
Вас с неба - ни пылинкой не сломить!
Подъем до Вас - чтоб это и свершилось,
Я как тогда - всегда буду молить!

Да, помню, Иоанн, конечно, выше,
И Ваши затемненности слегка
На легких и губах, но с Вами дышит
Счастливостью небес всегда душа!

И то, что под Мариной - к Кальвинизму,
и то, что Оден-гей для Вас - окей,
и нет в Вас осуждения Отчизны,
и пафосу Окраины - забей!

И то, что в Вас Рождественские звезды
сияли ежегодно для Христа,
ваш невизит в Израиль весьма грозный,
Вы поняли б с Причастием меня.


"...Он опять
 низвергается. Но как стенка — мяч,
как падение грешника — снова в веру,
его выталкивает назад." Осенний крик ястреба И.Б.
Одинокая птица, ре диез - ре минор - это рана и смерть, звезды (как у Бальмонтм много звезд!), крик - поэзия.
***

With decades Joseph Brodsky's more beloved!
He is for me my alpha and omega.
That he loves in the Depths the ugly kind,
That whispers up "Forgive me!" to the Heaven.

That he loves Dostoevsky, despite that
Fyodor Mikhalich didn't like the Jews.
In general - he is a handsome man,
The further - the more lovingly deep views.

Oh Joseph Brodsky, how I dreamed of you,
You were to me - the best, perfect ideal!
Your birdly flight, eternal height for sure
In the hawk's cry - a heavenly beginning,

Implacable invincibility!
No speck of dust can break you from the sky!
Ascent to you - that it may be with me,
As then and always - I will always ask!

Yes, I remember - John, of course, is higher,
And you are slightly darkened on the lungs
And lips, but with you my soul breathes flying,
And happiness of heaven always comes!

To Calvinism you came under Marina,
The fact that Oden-gay for you - okay,
You didn't condemn Fatherland, though leaving -
The pathos of the Outskirts - no way!

And that in you the Christmas stars were shining,
It means you got it - each year for Christ,
No-visit to Israel formidable,
My Eucharist maybe you'll understand.

С англ 5ямб, в рус 5.5ямб

Интересно, что Бальмонт, как и Бродский в Ястребе, сравнивает рождение стихов от снежинок.

Константин Бальмонт. ЗЕРКАЛО В ЗЕРКАЛО

Чтоб дух горел в чарующем алмазе
И мысль играла в радугу и гром,
Идут пиры в пространстве мировом,
Различья форм, цветных разнообразий.

Светло лететь по зову звездных связей,
Красиво каплей, чей так мал объем,
Упасть с высот в звенящий водоем.
Быть звуком в убедительном рассказе.

Мне чудится, что, если любим мы,
И милой сердцем ткем наряд венчальный,
В пустыне звезд, как в музыке зеркальной,

В тот час поют всезвонные псалмы,
Как здесь снежинки в светлый миг зимы
В душе у нас рождают стих кристальный.