Давно пожалуй отгремели

Давно пожалуй отгремели,
Залпы орудий той войны.
Как будто бы другими стали,
Отпущенные сверху дни.

Теперь иные испытания,
Та же разлука и беда.
Борются вновь за процветание,
Лишь только мира и добра.

Кладут на плаху снова жизни,
Многих однако уже нет.
Силуэты смерти очевидны,
Как вереница прежних лет.

Пытаются стереть и вовсе,
Всё человеческое вновь.
Знакомые порою строки,
Где прославляют саму любовь.

Пытаются стереть начало,
То прошлое издалека.
Когда вдруг супостата гнали,
Было распятие Христа.

Когда поколения погибали,
В кромешном пылающем аду.
И свои души отдавали,
Чтоб было спокойствие в миру.

Чтобы и вовсе не знавали,
Горе то самое никогда.
Друг друга вовсе не предавали,
Строили селения, города.

Детей рожали, воспитали,
Не обижали стариков.
Отчёт поступкам отдавали,
И берегли свой отчий зов.

Прекрасное провозглашали,
Пока притворствуют времена.
Себя подобных не уничтожали,
Ведь жизнь и вовсе коротка.

С кусочком хлебушка делились,
Ошибки прошлого учли,
Но с ним совсем не расставались,
Там памятники, корни свои.

Там обелиски и курганы,
А на погостах одни кресты.
Ну и наверное не случайно,
Остались отголоски той войны.

Остались безымянные могилы,
Которых и не распознать.
Их время увы, не пощадило,
Заросшая там видно гладь.

Но память нынче воскрешает,
Да и покоя не даёт.
Теперь ведь снова полыхают,
Страдает всё-таки народ.

Теперь вновь свастику провозглашают,
Как в те далёкие времена.
Облик человеческий теряют,
А с ним, наверняка себя.

Как будто некие параллели,
Оказываются наяву.
Давно уж пройденные дали,
И настоящее на слуху.

Вдруг кажется, что те же солдаты,
Воскресли из пепла не с проста.
Рассказывая, что когда-то,
Было Отечественная война.

Переплелись, души и судьбы,
Неутомимые сердца.
Сменились будни и приметы,
Только не лица, имена.