Мне особенно откликается мысль, что душа не ослепла — она просто стала старше, и с неё теперь нужно аккуратно стереть пыль, не повредив хрупкое. И образ колдуньи, которая «чужая навсегда моя», звучит не как обида, а как признание: иногда люди остаются дорогими, даже когда между ними уже ничего нельзя вернуть.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.