После

Печаль промолвила: "Ступай
за дверь, распахнутую настежь.
Там, может быть, увидишь рай
или обычное ненастье. "

— Увидишь край изнанки дня,
оборванный неловким ветром,
когда кружилась, как юла,
вчерашняя гроза над метром

палёной лужи тёмных туч
под звон и молнии оркестра
небесных ангелов, где луч —
дождливый луч не знает места;

и режет, колет облака
иглой сапожника под мухой.
И грохот в небе кулака
дрожит, постукивая глухо,

для всех стеклянностей вокруг:
стаканов, бутылей, тарелок.
И блеск сияния не вдруг
ломает пустоту поделок

на школьном дворике бумаг,
тетрадных клеточек обиды
в прощальном детском «ТЫ ДУРАК»
и в отговорке «ДА ИДИ ТЫ».

Ступай, ступай — прощайся здесь
с обычным миром тёплых комнат.
Ведь скоро быстрой жизни смесь
захочет выяснить, что помнит

душа, умытая грозой,
согретая чекушкой водки
и виноградною лозой
из подозрительной коробки.

Печаль промолвила: "Я есть."
А мне до чёрта надоело
выслушивать благую весть
не потеплевшего апреля;

и первомайским телом ждать
предпраздничное настроенье,
чтоб стало радостно спасать
себя от пьянства и безделья.