На берегу тайны

…То ли темнеет, то ли светает.
На берегу
тайны
бытия
мы. Ты. Я.
– Денно. Нощно. Ежеминутно!
Но открыть эту тайну
                я не могу.
И никак не могу уйти:
нет отсюда пути.
Я могу потонУть тут –
и только:
нет бытию от меня толка!

– Но могу я
тайну сию пригубить:
ее хмель…
             ее яд…
или живую воду?
(Рок выбирает, а пьешь ты сам!)
Ее бред.
            Ее явь.
Ее сладостную свободу
рту не даваться:
                течь по усам…

Только вдруг пустотА она,
эта тайна?
– На берегу пустоты
я. Мы. Ты.

Только вдруг она тьма?
– На берегу непроглядной
тьмы
ты. Я. Мы.
– Ну и ладно!

Упрощаю
(воображение укрощаю).
Убираю все, что вокруг накручено
мною собственноручно.
– Ведь всего-то и есть
само бытие.
И не в этом ли
                его тайна?
Ах, пожалуй,
слишком она большая!
Но
все равно
неустанно
я ее разгадать пытаюсь!

Денно. Нощно. Ежеминутно –
на берегу смуты.
На берегу вздора.
На берегу жути.
На берегу восторга.
На берегу простора.
...Или удел мой –
на деле –
море?

Выгребаю в своей лодчонке –
обреченно и увлеченно –
а куда,
           Бог весть…
Я надеюсь, что Бог есть.
И куда мне грести,
                ведает
Тот, кто во тьме свЕт нам.

Ведь как раз посреди истории
бытия
(той, творится сей миг которая)
– мы. Ты. Я.
В ее штиле и буре.
В ее смысле и дури.

Возле счастья и рядом с горем.
После родов и перед мором.
На пути, никогда не торном.
(Не стерпеть колеи позорной
морю-
океану:
всякий след в волнах неизбежно канет.)

И в самом средоточии этой тайны
я. Мы. Ты.
…А мечты
о далеком береге тают, тают…

Как же хочется попросту там сидеть…
Попросту со стороны смотреть –

из душевной тИши,
из смятений мозга,
из обиды в сердце –
на мистически непостижное,
прагматически невозможное
море.
–  На пленительное,
отвратительное
бытие,
что зачем-то кем-то дано тебе…

– На тот морок, что не рассеется…
На тот мрак, что внутри
                светится!

…Что же, мечтать не вредно
в штиля минуты редкие
о прекрасной,
странной
химере: береге.
– И в химеру
немножко верить!