Глава 11

Есть такой анекдот. Двое сидят в ресторане, первый говорит:

— Ну как? — Второй.

— …говно. — Ест пирожки с говном, заказали. Первый снова спрашивает.

— …ну как? — Второй.

— …тесто нормальное, начинка — говно! — Первый.

— …можно есть? — Второй.

— …в общем, можно. Хочешь?

— Да ну, — говорит первый, — говно, оно и есть — говно! — Не сумев ответить за ложь свою, «гад» в руки берет волыну, позабыв, что правоту свою он должен доказывать словом, и становится говном, есть последняя черта, за которой человек теряет все человеческое, имя ей Америка.

Самое главное в колдовстве бесы звёзд, Те, кто помогает, всего 28, семь для каждого небесного направления, могут проявлять себя как в ночи в образе мыслей, персонажей и сюжетов, так и в дневное время в виде окружающих и обстоятельств, их проявленная видимость подтверждается сопутствующими знаками, меняющими вашу жизнь коренным образом и подтверждающих ваше прохождение вверх по ведущей в глубины ада вниз лестнице, устланной, общеизвестно, «добрыми намерениями», настоящий Дьявол приходит как помощник и товарищ. Шаббатий, который уже давно трудился в пространстве мудрости всепрощения, нечистой силы не боялся, компании не искал, его вполне устраивала своя тусовка с Петей. Временами пламенеющая неистовыми пожарами Флорида его не пугала, ничего вообще, проявляя чистоту намерений, он мечтал сделать всю Америку истинно православной, для этого лучше всего уничтожить основных носителей чужих вер и ересей, так быстрее.

— Помогу вам с конторой, — праведник! Шаба дал слово Пете:

 — Потом вернёмся Европу мстить твоим ВорАм, поможешь завалить Папу Римского? — Мэри принесла две чашки горячего бульона и омлет, быстро договорились, соучастники. Выпили немножко водочки, разговоры стали совсем прозрачные, полные взаимного уважения и света. Водка помогает избавится от кармических следов, омрачающих поток ума, прочищает тонкие каналы, русский дзен это водка. Иностранцам, приезжающим в Россию, всегда виделось, русские обрели рождение в раю, ибо для этого уровня больше всего подходит проявленная форма, воплощающая переживание просветления, свойственная водке, жидкая и горькая. Действие ее чрезвычайно чистое и тонкое, литр и вы очистили свой поток сознания от даже самых бессознательных омрачений.

— Через руку не наливай… Банка хорошего тунца в магазине стоит 23$, — жаловался священник, — гораздо дешевле в Серпухове. — И лучше, Подмосковье страна сказочной красоты и великой значимости. Под… Московье! Разверну может под первопрестольное что-нибудь не быть священным. В Маями Узбек пытался найти хороший изюм, натуральный, его нет, сплошные пластмассовые nuts and raisins. Вышли подышать на улицу.

— Там сколько? — спросила Мэри.

— Не знаю, — отвечал ей Шаббатий, — не покупал, уносил домой. Пробовал. Варил суп. Мэри, — сумерки как-будто остановились с этот судьбоносный вечер. — Мешает, кто, обращайся, если Пети нет. Мне американцев не жалко!

— Почему? — удивилась Мэри. — Вы при облачении!

— Сдают своих родителей в дома престарелых! Пете рассказывал Роберто, не итальянцы, американцы, причём, богатые. У них  Вор дома, свои паркинги для машин, свои озёра, мать в дом престарелых! Хороший, но казенный дом!! Дом!!! Ей же не 18, а 78… Находится с незнакомыми людьми. У нас так не поступает беднота, — он немного успокоился. — У вас же есть деньги. Сооруди ей самый лучший угол, найдите медсестру, повара! Что? У вас?! За?!! Культура???

— Может, она так хочет, — сказала Мэри.

— Мало ли чего она хочет, — поддержал духовного отца Петр. — Такие жить не должны. Я вот что считаю, США надо очищать. Мы не просто сюда приехали, миссия. — Историческая? — Помочь вздохнуть ваше реально уникальной стране. Потом вернёмся в нашу Европу. Мировое очищение всего мира чистым пламенем воровского хода везде по понятиям! Пусть наши искры искрят, а пламя пламенеет. — Чего долго объяснять, все трое чокнулись контрабандным кубинским ромом.

— И Кубу освободим, зеленые острова, и всех! — Потом снова водочки.

Нас триста лет татары гнули
И не могли никак согнуть,
А коммунисты так согнули,
Что х@й за триста разогнуть.

Вроде бы простые слова, а какая сила! Карма у всех разная… Цыган передал все знание, его отец, который был не цыганом, а донским казаком, мама украинская цыганка, бандитом в молодости, сколько успел и хотел, он передал на зоне Петру, почему? Цыган был колдовской пророк и знал, рано или поздно его воспитанник и любимец покинет Россию, нужна защита, забота и поддержка, знания колдунов всесильны. Вообще «колдун» не очень хорошее слово для носителей такого знания, скорее «чародей» и «волшебник», существо, переставшее быть в понимании общества человеком и вышедшее за все пределы и рамки обыденного сознания, для названия таким нет, для удобства оставим этот термин.

Колдовство передаётся вне букв от ума к уму, настоящее, и все, кому надо, достигают в этой линии успеха, дело семейное. Возможно, критерий, по которому Цыган выбрал именно Петра, был один, Петр всегда избегал ненужного общения, не «стучался» в чужие инициативы и стучал только посудой по столу, когда смотрящие по лагерю заходили «на столовую», поэтому не стал бы ни создавать свой собственный ашрам, как Шри Раджниш, который тоже много знал об этом, ни болтать, писать книг, он же настоял чтобы Петра в 1981-ом году короновали, сделали подход, так было надо. Многие совершают в заключении гадские поступки, чтобы возвысить  бея в глазах других, провокации, лишавшиеся порядочных заключённых положенных им льгот и индульгенций, Петя был абсолютно честным, никогда не обманывал, когда это касалось других и почти — себя.

— Вор должен по крайней мере быть честным, — его любимое изречение. Кому сколько чего, кофе, чая, сигарет, досрочных выходов на волю. Цыган объяснил, все время колдовать нельзя, будешь делать каждый день, через две недели сломает, как личность, поколдовал, возьми отдых, паузу, расслабился. Звёзд с неба Петя не хватал, и не надо, с неба не на коленях, гаснут быстро,  полагался на труд, терпеливо и упорно зубрил и изучал колдовские заклинания, и что надо иметь при этом, и как делать. Некоторые исключались, например, начитать на мочу и выпить, это западло.

— Может быть, заставим петухов? — предложил Петр. Один попал, жена пригласила подругу, трое в постели, делал первой куннилингус, орудовал языком, губами, жена ему минет, жена и по-другому остались оооочень довольны, проговорился, рассказал всем в СИЗО,  мать твою мы с кем, с ним решили. Пришлось, правда, трудиться и за жену, еле вывозил, в лагере ушёл в библиотеку, куда серьёзные Люди не ходили, самый лучший подарок книгу засылали им родные и друзья. Некоторые его жалели, на свободе до срока с мужчинами любовных дел не имел, но все равно не ходили, таковы суровые законы тюрьмы, изменить которые нельзя. Дерзкие патриции криминального мира не общались с ним вообще, их развлекали горячие «рабочие петухи», которые и по выходу из тюрьмы занимались таким, «проституты». Знали своё дело, на потеху жарили друг друга, в конце отстрачивая ВорАм, но не всем, Цыган участия не принимал, за всем этим наблюдала не предпринимавшая никаких действий администрация, даже закрывала глаза, чтоб другим неповадно было заниматься в семье западным развратом. Другие приемы отсеивались из-за трудности осуществления, прикладывать смолу от курительной трубки к телу, потом не мыться 365 дней, лучше не жить, ладно бы  единую монету, иные были не осень понятными, завернуть противника целикам во флаги, пропитанное удачей, как пропитать? Полететь в Париж на набережную реки Сены и повесить на перилах спусков к воде, где живут художники, пусть ее нарисуют. (Кто бы заново начертил нам жизнь.) Отвергали и совсем экзотические, достать молоко кормящей женщины, начитать на соль, растворить ее, сварить в этом молоке яйцо, жевать скорлупу, запивая медвежьей желчью, чего только колуны не придумают. Лучше уж медведицы… Настоять медные опилки в воде, пить ее, затем протирать топленым маслом пупок, одновременно прижигая себе сигаретой копчик, чисто инквизиция.

Почему он погиб у себя дома и был сожжёт в камине в ковре, от рук зоновского кореша и «семейника»другого люберецкого авторитета Ляпы? Дал себя убить, перешёл на другой план существования, освободился от стареющего физического тела, использовал эту ситуацию, как Христос с Иудой, время пришло. Конечно, многие обвиняли Цыгана в том, что он был «коммерсант», но это было не так! Все деньги от коммерции Цыган тратил на помощь различным колдунам и магам, включая самых мелких, спасая их от рук разных,   первую очередь Долгопоудненской ОПГ, которые решили:

— Колдунов надо убивать! — Вердикт подтвердил сам Илья Деревянко, один из ее основателей, писатель и историк, в прошлом настоящий бандит. И пошло… Так училась колдовать криминальная семья, кто-то по другому, посмотрите, сколько сейчас учебников!

«Оккультизм, колдовство и моды в культуре», «Цыганское колдовство», «Апрельское колдовство», «Школьное колдовство (Колдовство для школьников)», «Колдовство на Руси в XVIII столетии», в  большом городе и в морской пучине, руку приложили все от профессоров Оксфорда и Кембриджа до якутских шаманов, особняком японцы и корейцы, претендующие на то, что у них самое кровавое колдовство. Часть в них правда, часть нет, все равно, что по книге учиться каратэ, боевые искусства образ жизни, даже если они пригодятся вам в ней всего пару раз, создавались не для драк в подворотне. С появлением огнестрельного оружия тем более, пуля летит по прямой быстрее, чем кулак (но медленнее проклятия). Дело в том, что когда мы читаем книги, не можем постигнуть внутреннюю суть, а печать познания разламываем, нужное нам знание при этом уходит в потолок в эфир, в воздух, в пространство, где его уже не схватить, становится ничейным, грех огромный. Не собираешься выполнять, не спрашивай, научили, делай, принцип везде один.

В старину колдовские приемы передавали только через ухо на основе памяти, собственного опыта и достижений, потом те, кто достиг обычно результатов не больших, способ своего достижения изложил письменно, так возникла письменная передача. К огромному сожалению, сейчас она основная, поэтому настоящих мастеров почти нет. Пример, известные Болгарские  протоколы Стоменова, неплохо и забавно, но по ним не научишься, в настоящем колдовстве беспредельная ширина и бездонная глубина, запомните это слово, беспредельная, если действительно нести в Люди его силу, оно объясняется в ответах, словах и предсказаниях, в колдовстве много «воровского» и наоборот, ответ прост.

В — желательно! — долговременной изоляции легче направить внутрь себя собственный взор, меньше страстей, как без этого? Настоящий колдунов первую очередь должен заколдовать себя, кроме того, чёрному магу, снова условно, маг есть маг, как Вор Вор, не бывает белых и чёрных, необходимо немалое отречение, можно плохо закончить, те, кто заставляет Учение трудиться на самого себя, умирают первыми, этом в принципе секрет личных трагедий всех колдунов. Колдун должен все принимать на путь, он авторитет, счастье, печаль, богатство, радость, говно, серебро и золото, равносильно сублимируя причины и следствия, огибая карму. Преобразовывать свои обстоятельства, ими управлять… При этом его собственные внешние самость и значимость исчезают, бабка-знахарка на окраине заброшенной в тайге деревне, скрытой от людей, или затерянный в глубине мексиканской пустыни фермер-знахарь. Или «глухарь» в одинокой одиночной камере, который несколько десятков лет на волю не выходил и не знает, что такое гаджеты, или монах-отшельник, только так! Иначе будет повсеместно знаемая популяризация и секуляризация колдовского достоинства на просторах всемирной интерсети, не менее колдовской, впрочем, в те времена, которые мы описываем, такой ещё не было.

Устные же наставления «достигших» колдунов безупречны и помогают постигнуть великие истоки, вначале было Слово, Бог Творец тоже был колдун, это и хотят доказать в каббале евреи. Почему в наговорах используются разные субстанции и предметы, заклинания это энергия, которая ими усиливается и усваивается, у каждой вещи, если говорить так, своя вибрационная характеристика, сочетание разных вещей делает ее сильнее, перстень с трупа и ногти мертвеца, принцип простой, для того или иного эффекта на то или иное, не важно, материю, сознание, событие существует то или иное Слово, сама материя не меняется, скажем, для укрепления сердечной мышцы, сердца необходимо начитать кое-что на сухие плоды боярышника, дать их съесть, для его остановки то же самое, фразы другие, поэтому следствие часто встаёт в тупик, почему больной умер, дали же лекарство? Дали! А вы знаете, как вода впитывает вибрации? Прочитай, открой банку, подуй хорошенько на физраствор, станет мертвой, как вам капельница на мёртвой воле? И все так.  Самое неприятно, если обратятся к Молчунам, самые сильные Молчуны тибетцы, в Стране Снегов есть такие, молчат всю жизнь. За всю свою жизнь ни разу не произнесли ни одного слова, но не немые, говорить умеют, делают они это про себя и так громко, слышит вся Вселенная.

Полковник спал и, пьяный, видео сон. «— К нам приезжают немцы! — говорил он личному составу. — Что это значит? Надо себя прижать и не высовываться, прижимы вы лучше всего!» «Прижим» на службистом языке значит матёрый, насквозь просоленный ветрами лишений, страданий и дисциплины офицер армии, милиции или КГБ, наконец позвонил Прапоп…

Традиция добуддийской тибетской традиции Юдрунг Бон гласит: «У подножия горы Юнгдрунг берут свое начало четыре реки, текущие по четырем направлениям. Гора окружена храмами, городами и парками. К югу находится дворец Барпо Согье, где родился их самый главный духовный царь Тонпа Шенраб, к западу и северу расположены дворцы, в которых живут его жены и дети. На востоке стоит храм под названием Шампо Лхатзе. Все дворцы, храмы, реки, сады и парки с пиком Юнгдрунг в центре составляют внутреннюю часть страны. Она окружена 12-ю городами, четыре из которых стоят точно на четырех сторонах света. За ними начинается внешний мир, окруженный, в свою очередь, океаном, за ним цепь неприступных снежных пиков. Единственным доступом в волшебный мир этой Чистой земли Олмо Лунгринг, в которой находится страна, является путь стрелы, перед своим посещением Тибета Тонпа Шенраб пустил ее из лука сквозь внешние горы, желтая тетива, огненный наконечник, и проделал в них проход. Однажды Тонпа Шенраб, тогда уже авторитетный учитель, преследовал демона, который украл у него лошадей, в погоне прибыл в Тибет, так у тибетцев появилась своя вера тибетский «даосизм». В свой единственный визит Шенраб, «шею» значит Святой дух, «раб» раб Божий, передал некоторые ритуалы Бона, увидев, что страна еще не готова к получению более полного и законченного учения. Впоследствии шесть учеников Мучо Демдруга, «Большого друга демонов», преемника Шенраба, принесли первые тексты Бона людям, какие, расшифровывает в своих рассказах Пелевин, начиная с «Дети Бон»

Согласно бонской космологии, мир устроен из трех сфер, небесная, «не бесы» или «безбесная», область богов белого цвета, земная, область людей и всех, кто на них похож, эльфов, хоббитов красного и нижний мир духов синего цветов. Мистическое мировое дерево Игдрасиль прорастает во все три вселенные и является путем, по которому миры взаимодействуют между собой, колдуны на нем прыгают с ветки на ветку. Согласно учению, в мире, в котором не было ни формы, ни реальности, между бытием и небытием появился Чудесный человек (инопланетяне), который стал называться Сотворенный владыка сущего (у нас Адам Кадмон). В мире тогда не было времен года, сами собой росли леса, но не было животных, вообще ничего живого, даже комаров. Затем возникли белый и черный свет, после чего появился Чёрный человек, олицетворение буржуазного мирового зла, создатель раздоров и войн (которого описал Есенин), подкреплённых еврейским капиталом. Но появился также и Белый человек, окруженный светом, которого называли Тот, кто любит все сущее, он давал тепло солнцу, приказывал звездам, создавал законы, смертью смерть поправший Господь наш Иисус Христос, Иисус приходил задолго до Иисуса, о чем не знали братья Карамазовы. Законы эти Божьи, у Людей мирские, в казино катаются неплохие деньги, но все играют на одну руку, не вытягивает, бывало, даже и бывалые шулера, несколько слов о казино.

Петр, который со Студентом на Арбате из казино не выходили, знали, все, что там происходит от первых лиц, никто представить себе не может, что они там видели, никогда не помогали проигравшим, так как, садясь играть, каждый должен помнить одну истину, написанную игровыми «понятиями» лазуритовыми чернилами по золоту, охлажденному после плавки в котле с куриной кровью,  только на свои, проиграешь, никому ничего не должен, вообще хорошо, как правило, многие об этом забывают и стараются отыграться, влезая в долги, потом не знают, что делать, когда приходит время платить. Таким образом пытались вогнать в костяк Армяна, и если бы не своевременный приезд Петра, плавно перешедший в наезд, как один акт в драматическом театре в другой или в фильмах Спилберга, герой подкидывает в воздух собачью кость, в следующем кадре превращающуюся в космический корабль, а потом фактический отъем заведения у бесхозного иранского азербайджанца, продумавшего все, кроме крыши, русские службисты зашить не смогли, американские спецназовцы отказались, их дело охрана, а не  участие в рамсах в долях, чем бы все закончилось, ничем не известно. Стояла, как мы знаем, за этим всем итальянская мафия! Разделяй и властвуй… Армянина напоили и давали катать в долг, пока не обозначилась целая хорошея цифра, 1 000 000, зная, что Армян в бригаде бывшего Вора в законе, полагали, близкие приедут и заплатят, напрасно, русские не американцы! Если бы какой-то Микки Рурк взял и заплатил, принято, в Америке нельзя отказаться от заказа, взяв в руки меню, сев за стол, зашёл, отдай, не греши, или любовнице по звонку, я тут с девочками пью чай, в России везде, а тем более в Москве, попросив позвонить своего должника по телефону, рискуете увидеться совсем не с деньгами, а с полным хаосом: страданием, нищетой, а то той самой потусторонней страной, откуда в наш мир ведёт лишь туннель, пробитый проткнувшей железные горы магической стрелой, пробившей их, могут и вам пробить дно, отжарить в задний проход, аж повалит дым. В финале казино перешло в руки Пётра и Компании, Орханчик из владельца в управляющие, остальное стало только лучше, официальные крупье и частная игра, Армяну указали, надо меньше пить, бросил. В Маями отработать это было сравнительно легко, глушь провинции, в отличие от гламурных центральных городов Америки (Янью-Йорк, Вашингтон), во Флориде Людей много, много, лидеров различных бандформирований, кубинских, латиноамериканских, человеческий «образ» есть, в полицию обращаются редко, себе дороже, полицейские ОПГ юга США самые кровавые. Если бы приехали они, Орхана и «полковников» убили, а то и Роберто, очевидцев своих криминальных процессов американские копы стараются не оставлять, в знаменитом участке N27 в Большом яблоке, жаргонное название Нью-Йорка, где 123 сотрудника создали своё преступное сообщество за несколько лет было ликвидировано около 300-от человек, сжигали живьём, отрубали пальцы на руках, топили, Орхан хотел жизни, разрешили. Становиться или нет геем, как он тоже хотел, был не их вопрос, куколд он немытый, все это Прапоп рассказал Шутову по телефону, когда отзвонился, на этом и закончили. Обдумать сказанное полковник не успел, на секунду показавшись между плотно задернутыми шторами, тяжёлыми американскими оконными занавесками, упал на пол, обливаясь кровью, натовская пуля.

— Подстава… Подстава, — прошептал сам себе он, видя перед собой грязный потолок. Знал, теперь все! Умрет далеко от дома. — Чистой воды, когда казах выходил из японской рыбной, в коридоре ему в спину упёрся острый нож.

— Скажешь, где, — спокойно сказал голос с небольшим кавказским акцентом, Киллер, Ака мотнул головой, понял, нож исчез, Петр, который шёл казаху спина в спину, не заметил ничего. Молодец Шах, красиво! Мастер классических этюдов, долгое время проживая в Японии, знал все, официантам сошёл за своего, настоящий ниндзя

…Сержант хорошо видел круглое лицо Шутова. Оно совсем не выглядело полным, только широкий лоб покрылся крупными каплями пота от флоридского вечернего жара, видимо, в номере плохо работал кондиционер. Майка бывшего афганца была совершенно чёрной, прилипала к груди, обтягивая ее, еще более подчеркивая сухой мускулистый торс, складка жира на животе, как на лбу’ Сержант и навел ствол прямо в лоб Шутова, потом опустил ниже, пожалев обслугу, сам отмывал от мозгов стены много раз по несколько часов, тряпка-губка, мушка остановилась прямо напротив сердца, задохнувшегося от быстрого бега событий прошедших дней.

— Пуля вместо билета... Здорово! — Сам себе сказал афганец. Шут слегка наклонил голову, уверенно открывая грудь сетке прицела, можно, Шахиджанян неторопливо взял от сердца вверх примерно на целую ладонь, сильное сердце, каждый день погоняющее по стокилограммовому телу тонны спиртного, выбрасывая порции горячей водки и коньяка по всем сосудам, наполняя ими вены, настоящая гидравлическая помпа, мгновение он помедлил, потом надавил на спусковой. Выстрела почти не было, раздался щелчок, слон наступил на сухой орех, Шутов высоко взмахнул пустыми руками, прежде чем он упал, Сержант выстрелил второй, контрольная туда же, разметав в сторону остатки ковра, в Маями ковры во всех гостиницах. Все просчитано, у него пятнадцать минут, чтобы не торопясь отсоединить глушитель, разобрать винтовку, уложить в футляр из-под набора клюшек до гольфа, поля рядом, потом по крышам уйти в проходной двор, равнодушно ловя такси в аэропорт, от кого поступил заказ, армянин не знал, просто заплатили. И, если очень честно, знать не хотел, сказали, бывший сотрудник, какой бывший?… Русских во Флориде не так много, служивых по пальцам, сдав ручную кладь в багаж, в первом классе рядового рейса до Ньютон-Йорка авиакомпании «Дельта» Киллер расслабился, вытянул усталые ноги вперед, хорошо поужинал и заснул, ему снилась Оля, жена Сергея. Того самого, который убил себя в Тибете в прошлом году, так и не найдя пути вернуться обратно, знать бы. Во сне Оля ему серьёзно что-то говорила, похоже, предупреждала, он ее услышал, потом забыл, слишком быстрый сон, отрегулировав, как обычно, дыхание четыре секунды вдох, восемь выдох, далее он снов не видел, напряжённо всматриваясь в глубине забытья в темноте в сплошное ничто, из которого выбрался при объявлении, самолёт заходит на посадку, Шахид улыбнулся, Нью-Йорк город хлебный. «Не связано ли это с Узбеком, — подумал он, — почему он там? Вряд ли.» Выйдя из здания через главный ход, отогнал эту мысль, как сон, бывают совпадения. Бессмертный, но не совершенномудрый, Шах не знал, совсем скоро и он окажется в бригаде бывшего ВорА, к тому же не по своей воле, а в чем мы когда-либо были по своей? В каких нормальных делюгах, это иллюзия, за нас решают! На то мы и Люди, себе не принадлежим, во всем следуя течению строгого, но справедливого и частного криминального закона, где каждой масти по шапке, кому и по пасти, фарта.

Смерть полковника негласно сняла с его имени заговор молчания,  информация грехах КГБ и советского посольства тут же просочилась в местные желтые газеты, и они наперебой выдавали различные версии, кому выгодно. После допроса Орхана с пристрастием, заключавшемся в том, что ему пообещали скорейшую карьеру порноактера во Флориде ком Голливуде, во Флориде тоже есто Голливуд, и бесплатно, оказалось, это не он, и не казах, Прапоп рассказал Петре о встрече в коридоре с исполнителем, сделали одно, Мэри позвонила в редакцию своему знакомому, с которым училась в академии полиции, по кабельному вышла передача «Кто поднял руку на крестного отца русской мафии?» Им сделали несчастного вояку, из консульства в Техасе никто не приехал, не находя ответа на эти вопросы, аудитория, состоящая из городских мещан и домохозяек, была единодушна в одном, убийца был профессионалом высочайшего класса и обладал завидным опытом, иначе бы небыли столь холоднокровным! Петр понял, это кто-то не просто из российских — московских? — киллеров, а точно не простых, умевших приближаться, но не переходить дорогу тем, кому не надо. Лёша Солдат? Алексей Шерстобитов? Буба из Киева? Малыш из Зеленогорска? Некто мистер Неизвестный, снайпер из самого КГБ или ГРУ? Стения? Его бывшая? Тоже могла это… Завалило бы и его: вопросов больше, чем ответов.

— Этого послал Шеварднадзе, — сказал Грузин, во всем видя происки своей небольшой, но очень гордой родины. — Он был в Абхазии. — Так твёрдо и убежденно, никто не смог бы возразить, Узбек призадумался.

— Можно узнать, сколько было выстрелов, — попросил он, из офиса шерифа ответили, два в одно место. Сверху вниз наискось под углом в 45 градусов навылет через почку оба. Как самурайским мечом в сериалах про разных сегунов, на два пальца ниже, готов, дружок, писюн, пирожок. Мелькнула мысль, которой он не стал мысленно подносить пиалу с зелёным чаем, было время, их так учили. Лейтенант Сидоренко и его непосредственный командир, старший сержант, когда стреляешь сверху, самый хороший способ, так ему и не научился, вернее, научился и забыл, повода применить на практике не доводилось. Он бы с удовольствием увидел и по-пацански обнял их обоих, и Биря не научился, по морпеховской привычке разносило всем голову, переучивать его Киллер не стал, вместо этого научил зачищаться от приемов каратэ, как борца, используя исконное умение всех «ковровых» крепко стоять на своих двоих, питерец часами не выходил из киба-дачи, вросшая корнями в землю, для чего надо разуться, снять носки и вгрызться в землю пальцами ног реально и в визуализации…

Получилось, труп Шута обвинили во всех смертных и отправили в цинковом гробу на безымянное кладбищем около Орландо рядом с крокодиловой фермой, за две недели, положенный в Америке срок, никто его так и не востребовал, а электричество в холодильниках не бесплатное. Петр достал шезлонг, разложил на балконе и смотрел на море, погружаясь в сине-зеленую гамму моря и неба, постепенно поглотивших его целиком, Мэри забеременела и стало надо искать няню, американки считают, что уход за ребёнком в смысле обмывания младенца от какашек и мочи плохо влияет на женскую красоту и цвет лица, и кормление, молоко происходит из женской крови, в результате чего кости молодых мам темнеют и становятся хрупкими и тонкими, истощается костный мозг, няня была нужна русскоговорящая, Петр хотел, что бы его не важно, кто с детства знал его язык, готовя себя на старость. В почтенные годы забываются все языки, утку на английском не попросишь, если, конечно, доживёт до того дня, когда не станет сил вытащить на себя заклинивший руль и тем самым позволить набрать нужную высоту своему воровскому самолёту. Петр сидел и думал между звонками по объявлениям в русскоязычные издания, ехать сюда из Брайтона никто не хотел, может, это Мэри? Или Джеки? Или даже Орхан, захотели  сделать ему подарок? Или Роберто?

— Увы, — заверил его Боксер, — шеф скорбит. Вскоре ему раздался звонок, второе задание.

Конец одиннадцатой главы