Шаман

Извилисты, тайны и странны
Пути наших бренных дорог.
Однажды с могучим шаманом
Случайно я встретиться смог.

Он был очень малого роста,
Как будто придавлен к земле.
О прочем сказать мне непросто:
Как искры в горячей золе,

Остались на памяти руки
С узором раздувшихся вен
И, словно скрип дерева, звуки
Обыденной речи взамен.

Слова из десятков наречий
В беседе шаман применял,
Сказав, так общались Предтечи.
Но как его я понимал?

Мы проговорили полночи
О разных земных чудесах,
И мир показался мне очень
И плоским, и тесным впотьмах.

"На маленькой нашей планете
Забытых народцев не счесть,
От эльфов в полдюйма до йети,
Что ростом аршинов по шесть!"

Я верил ему и не верил –
Сомнением разум пылал!
Меж тем, как всё новые двери
Шаман предо мной открывал.

"Эльфийца увидеть возможно
Лишь в час, когда солнце встаёт.
Укрылся защитой надёжной
Их немногочисленный род!

Как, впрочем, все малые расы.
Видал на болоте огни?
Соседство с людьми так опасно,
Что спрятались в лунной тени!"

Я видел – шаман не лукавит,
И знал о повадках людей,
Но думал, иронией вправе
Подвергнуть правдивость идей.

"А гномы, а все великаны?
Где нынче находят приют?"
"Вопрос твой мне кажется странным:
Они ж в вашем мире живут!"

Мой мозг лихорадочно мыслил –
В нём всё повернулось вверх дном!
"Да это же баскетболисты!
А мой собеседник не гном?"

Шаман засмеялся скрипуче –
Он видел меня без прикрас,
Наверное, в свете не лучшем,
Но всё же продолжил рассказ:

"Непросто увидеть и йети,
Хотя это рослый народ.
Они правят ось на планете,
И их этот мир бережёт!

Один из них рядом с тобою,
И, если в душе ты солдат,
И встреч не боишься с судьбою,
То сделай три шага назад!"

Под властью шутливого тона
Я сделал не три, а все шесть
И словно упёрся в бетонный
Забор, только мягкий (как шерсть?),
Невидимый, впрочем, для глаза.

От смеха шаман застонал!
И будто бы не было, сразу
Исчезла забора стена.

Я больше не спорил с шаманом
И вскоре заснул у костра.
А он, насладившись обманом,
Ушёл, не дождавшись утра...

Дороги сменяли дороги,
Но встречу я не позабыл,
Хотя признавался не многим,
Что йети, действительно, был...