над пропастью во ржи

Безобразие линий, и их повторы
танцевали узором по пыльным шторам.
И не пятнами стены сверкали — знаками:
не найти в этой комнате двух одинаковых.

Замечал величие у разбитых камней кирпичных.
Из дверных отмычек умело вил гнёзда — жилища птичьи.

А соседские дети на детских собраньях судачат:
— Сумасшедший. Совсем не в себе. Обезьяний.
Ну в общем:
с ним не играем в мячик.

Одинокий ребёнок в обед, на пустой тарелке,
рисовал своим искренним голодом сытости чувство.
А в особо тяжкие дни уходил в государство за зеркалом:
и живущие там, представь —
ничего не слыхали о грусти.

— Человечность — искусство, — сказал государства создатель,
и верою в это пропитан каждый второй его житель.
Есть тысячи тысяч, и сотни таких зазеркалий,
но мир настоящий, наш — он совсем по-другому сшит.

И каждый прохожий устои его тормошит,
и каждый смеётся, прося остальных не смешить,
и жизнь свою каждый особенно жить спешит:
Хрупкие души во ржи и над пропастью:
пропастью
жизни
 во ржи.



(Дрожа не живи - оголи ножи.
Оголив ножи, живя — не дрожи)