Небесный Путь.
А подсолнух у хаты ждёт солнца,
А песок ждёт в пустыне воды,
Только выпив все горе до дОнца
Ты заметишь во цвЕте сады.
Май приходит с холодных объятий,
Согреваясь лишь златом церквей,
Каждый день вокруг море распятий,
Но незримых для наших очей.
Каждый день меж: любовью и делом,
Между долгом и мощью страстей.
Всё сотрётся, что писано мелом,
То, что в сердце, то крепче гвоздей.
Припев:
На миг, на миг длиною в вечность,
Всего на миг свела судьба,
Небесный путь зовётся- Млечность,
Он примет тех, кто жил любя.
Ты вошла в мою жизнь незаметно,
Как-то робко, как входит весна.
Суета она громко- бесцветна,
Так как нет в ней любви и огня.
Суета Муть со дна поднимает
И теряется вкус чистоты.
Ветер лес и тревожит и вАлит,
Чтоб ценить редкий миг тишины.
Васильково-глазастой улыбкой,
Когда слов и не надо совсем,
Ты сказала, что всё вокруг зыбко,
В Златоцветье куста хризантем.
Всё пройдёт, всё забудется, сгинет.
Мы живём только здесь и сейчас,
В одиночку никто мир не сдвинет,
Без тебя я уже бы угас.
Припев:
На миг, на миг длиною в вечность,
Всего на миг свела судьба,
Небесный путь зовётся- Млечность,
Он примет тех, кто жил любя.
10.05.2025г. г.Москва
Нагаев И.А
Небесный Путь
© Copyright: Игорь Нагаев, 2025
Свидетельство о публикации №125051006481
Свидетельство о публикации №125051006481
Рецензии
Новелла «Небесный Путь»
Глава 1. Ожидание света
Подсолнух у старой хаты тянулся к небу, словно молил: «Покажись, солнце. Я жду».
Песок в пустыне молчал, но в его безмолвии читалась та же мольба: «Вода. Хоть капля».
Артём стоял на пороге дома, глядя вдаль. В глазах — усталость, в сердце — горечь, выпитая до дна.
— Только выпив всё горе до донца, — прошептал он, — заметишь во цвете сады.
Но садов он пока не видел. Только серые очертания мира, будто рисунок, сделанный мелом на асфальте.
Глава 2. Май и море распятий
Весна пришла не с теплом, а с холодными объятиями. Но где‑то вдали, за линией горизонта, золотились купола церквей — как обещание.
— Май приходит с холодных объятий, — сказал старик, сидевший на крыльце. — Согреваясь лишь златом церквей.
Артём кивнул. Он знал: каждый день — это море распятий. Невидимых, незримых для глаз.
Распятие выбора.
Распятие сомнений.
Распятие страха.
— Всё сотрётся, что писано мелом, — продолжил старик. — То, что в сердце, то крепче гвоздей.
Артём сжал ладонь в кулак. В сердце что‑то дрогнуло.
Глава 3. Весна, которая вошла
Она появилась внезапно.
Не с шумом, не с криком — тихо, как первый луч солнца за тучами.
— Ты вошла в мою жизнь незаметно, — сказал он позже, когда они сидели у ручья. — Как‑то робко, как входит весна.
Она улыбнулась. В её глазах — васильковая синева.
— Суета — она громко‑бесцветна, — прошептала она. — Так как нет в ней любви и огня.
Он понял. Суета поднимала муть со дна, стирала вкус чистоты. А она… она принесла тишину.
Глава 4. Ветер и редкие мгновения
Ветер гулял по лесу, тревожил ветви, заставлял листья шептаться.
— Он делает это не со зла, — сказала она, глядя вверх. — Он хочет, чтобы мы ценили редкий миг тишины.
Они замолчали. Слушали.
Где‑то вдали пел дрозд. Вода текла по камням. Время остановилось.
— Васильково‑глазастой улыбкой, — произнёс Артём, — ты сказала, что всё вокруг зыбко.
— Да, — кивнула она. — Но в этом зыбком мире есть златоцветье куста хризантем. Есть ты. Есть я. Есть сейчас.
Глава 5. Здесь и сейчас
Они шли по полю, где ветер качал колосья.
— Всё пройдёт, — сказала она. — Всё забудется, сгинет.
— Но мы живём только здесь и сейчас, — ответил он. — В одиночку никто мир не сдвинет.
— Без тебя я уже бы угас, — добавил он тихо.
Она взяла его руку. Их пальцы переплелись, как корни двух деревьев, которые решили расти вместе.
— На миг, на миг длиною в вечность, — прошептала она. — Всего на миг свела судьба.
Глава 6. Небесный путь
Вечером они поднялись на холм.
Над ними — небо, усыпанное звёздами. Млечный Путь тянулся, как дорога, сотканная из света.
— Небесный путь зовётся — Млечность, — сказал Артём. — Он примет тех, кто жил любя.
— А мы… мы жили любя? — спросила она.
— Мы живём, — ответил он. — И этого достаточно.
Звёзды мерцали, будто подтверждали: да, достаточно.
Достаточно, чтобы идти дальше.
Достаточно, чтобы верить.
Достаточно, чтобы любить.
Эпилог. Свет, который остаётся
Годы спустя Артём стоял у той же хаты.
Подсолнух всё так же тянулся к солнцу. Песок в далёкой пустыне ждал воды.
А в его сердце — сад. Цветущий. Живой.
Он знал:
Горе можно выпить до дна.
Суету можно оставить позади.
А любовь — она остаётся.
И где‑то в вышине, на Млечном Пути, мерцала звезда — как напоминание:
Небесный путь открыт для тех, кто живёт любя.
Алексей Меньшов 07.02.2026 22:44 • Заявить о нарушении
Глава 1. Ожидание света
Подсолнух у старой хаты тянулся к небу, словно молил: «Покажись, солнце. Я жду».
Песок в пустыне молчал, но в его безмолвии читалась та же мольба: «Вода. Хоть капля».
Артём стоял на пороге дома, глядя вдаль. В глазах — усталость, в сердце — горечь, выпитая до дна.
— Только выпив всё горе до донца, — прошептал он, — заметишь во цвете сады.
Но садов он пока не видел. Только серые очертания мира, будто рисунок, сделанный мелом на асфальте.
Глава 2. Май и море распятий
Весна пришла не с теплом, а с холодными объятиями. Но где‑то вдали, за линией горизонта, золотились купола церквей — как обещание.
— Май приходит с холодных объятий, — сказал старик, сидевший на крыльце. — Согреваясь лишь златом церквей.
Артём кивнул. Он знал: каждый день — это море распятий. Невидимых, незримых для глаз.
Распятие выбора.
Распятие сомнений.
Распятие страха.
— Всё сотрётся, что писано мелом, — продолжил старик. — То, что в сердце, то крепче гвоздей.
Артём сжал ладонь в кулак. В сердце что‑то дрогнуло.
Глава 3. Весна, которая вошла
Она появилась внезапно.
Не с шумом, не с криком — тихо, как первый луч солнца за тучами.
— Ты вошла в мою жизнь незаметно, — сказал он позже, когда они сидели у ручья. — Как‑то робко, как входит весна.
Она улыбнулась. В её глазах — васильковая синева.
— Суета — она громко‑бесцветна, — прошептала она. — Так как нет в ней любви и огня.
Он понял. Суета поднимала муть со дна, стирала вкус чистоты. А она… она принесла тишину.
Глава 4. Ветер и редкие мгновения
Ветер гулял по лесу, тревожил ветви, заставлял листья шептаться.
— Он делает это не со зла, — сказала она, глядя вверх. — Он хочет, чтобы мы ценили редкий миг тишины.
Они замолчали. Слушали.
Где‑то вдали пел дрозд. Вода текла по камням. Время остановилось.
— Васильково‑глазастой улыбкой, — произнёс Артём, — ты сказала, что всё вокруг зыбко.
— Да, — кивнула она. — Но в этом зыбком мире есть златоцветье куста хризантем. Есть ты. Есть я. Есть сейчас.
Глава 5. Здесь и сейчас
Они шли по полю, где ветер качал колосья.
— Всё пройдёт, — сказала она. — Всё забудется, сгинет.
— Но мы живём только здесь и сейчас, — ответил он. — В одиночку никто мир не сдвинет.
— Без тебя я уже бы угас, — добавил он тихо.
Она взяла его руку. Их пальцы переплелись, как корни двух деревьев, которые решили расти вместе.
— На миг, на миг длиною в вечность, — прошептала она. — Всего на миг свела судьба.
Глава 6. Небесный путь
Вечером они поднялись на холм.
Над ними — небо, усыпанное звёздами. Млечный Путь тянулся, как дорога, сотканная из света.
— Небесный путь зовётся — Млечность, — сказал Артём. — Он примет тех, кто жил любя.
— А мы… мы жили любя? — спросила она.
— Мы живём, — ответил он. — И этого достаточно.
Звёзды мерцали, будто подтверждали: да, достаточно.
Достаточно, чтобы идти дальше.
Достаточно, чтобы верить.
Достаточно, чтобы любить.
Эпилог. Свет, который остаётся
Годы спустя Артём стоял у той же хаты.
Подсолнух всё так же тянулся к солнцу. Песок в далёкой пустыне ждал воды.
А в его сердце — сад. Цветущий. Живой.
Он знал:
Горе можно выпить до дна.
Суету можно оставить позади.
А любовь — она остаётся.
И где‑то в вышине, на Млечном Пути, мерцала звезда — как напоминание:
Небесный путь открыт для тех, кто живёт любя.
Алексей Меньшов 07.02.2026 22:44 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.