Афоризмы

Я не обиделась. Для этого у меня ещё есть резервы самолюбия и боголюбства.
Если лицеприятием или каким угодно еще греховным невидением в Вас образа, вам дали понять, что вы - ноль для кого-то, это не значит, что вы перестали быть ВСЕМ для себя и для Бога тем, ради кого Он создал мир. (Есть у И.К.)
Моя вселенная слишком огромна, чтобы ревновать к другим вселенным.
До такой безревностности нужно дорасти. Как Страстное бесстрастие Бальмонта.
Безупречная и безусловная без примесей Сладость Причастия гораздо чище и выше любого любовного bitter-sweet. И несовместима с последним!
Божественная Нежность - дочь смирения. Она не хочет ничего менять, она хочет только покоряться. Она пассивна.
Нежность не уговаривает -  она поддается уговорам.
Нежность не давит - она покорна давлению Бога, как природа. Нежность не имеет веса.
Нежность не пытается изменить ситуации, она ПРИНИМАЕТ все.
Нежность-действие подобна смирению-состоянию, как неотделимая дочь ее, но она именно атрибут действия в отношении конкретно объекта, Бога от природы или человека от человека. Это действие более всего похоже на полет, как приближение и невесомость. Такой образ и в стихе Бальмонта "Весенние".
Я нежная для Бога, а не для мужиков. Я - божественная нежность (типа музыки Скрябина). Но мужики могут это почуять.
Кем я хочу стать? Святой, конечно, как Бог велел, и Иоанн показал.
На что я хочу быть похожа? Или чем стать? На музыку Чайковского или Скрябина.
Чтобы понравится читателю и даже вызвать привязанность, не надо быть гением, достаточно вызвать резонанс одной души с другой через текст-носитель духа.
Изменить ситуацию, подразумевая состояние человека, могут не суды или нежность, а только Причастие, сначала изнутри человека, потом вследствие этого через общее изменение поля.
Я люблю только Солнце Христа, с остальными здесь я изредка интеллектуально-сублимативно развлекаюсь. И они свободны развлекаться с кем хотят. Да, это полетно-отстраненно, но это во мне так.
И слова должны в идеале доходить не до сердца человека, а до Бога, что выше, это понимал даже Иосиф Бродский: " в ушную раковину Бога шепни всего два слова: прости меня".

Монах не меняет мир, не изменив себя. Монах изменяет себя, и через это меняет мир.

И не мужику нужно мое внимание, а Богу нужно только наше совместное движение к Нему!